Слышать НЕ хочу. Участвовать НЕ собираюсь!

Вот это поворот!

И где я теперь? Что дальше?

И ещё множество вопросов, которые я не решилась озвучить, разумно решив дать разгневанной богине высказаться.

Вышеупомянутая небожительница кружила вокруг меня и бранилась на чём свет стоит. И несмотря на то что она очень громко вслух высказывала своё мнение о моём умственном развитии, голос её братца в моей голове был хорошо слышен, а стало быть, он решил до последнего оставаться в тени и говорил снова только с сестрой.

– На Ялмезе нет сейчас ни одной подходящей Аллы, такие имена редкость.

Богиня задумалась и даже прекратила поносить меня по маме и по папе.

Я же даже не задумывалась: я точно не хочу в новорожденную или, того хуже, в мужское тело, мне моё нравится. Да, я не фотомодель, но зато у меня всё на месте и всё женское, так что лишнего ничего не надо!

Мои мысленные протесты перебила богиня.

– Ищи среди только что умерших, даже можешь поискать и не только что, я с Сонатом сама потом договорюсь.

– Сонат не раздает имена умерших, – возразил братец.

– Тогда готовься объяснить Свезу, откуда в нашем мире лишняя душа!

Так и хотелось себя выдать и спросить: – А может, меня обратно на Землю? Почему нельзя?

Сдержалась, да и ответ получила, не задавая вопроса. Сначала даже испугалась, что и богиня слышит мои мысли, но ошиблась, та просто рассуждала про себя, поняв, что с меня как с гуся вода, все её негодования вслух, я лишь стою и хлопаю глазами.

– Если бы не коснулась материи этого мира, я бы тебя обратно отправила, а теперь… Если можно было бы, то сама тебя придушила бы прямо тут!

Так как она обращалась мысленно ко мне, я поняла, что брата нет сейчас с нами. Пришлось делать вид, что я её не понимаю, и строить из себя дурочку.

– Простите, я сама не знаю, как это получилось. Имя сложное, я боялась ошибиться. И с испугу назвала своё. Я же никогда не была раньше в королевских покоях.

– И уже не будешь, – зло ответила богиня и, махнув рукой, снова раздела меня.

Задумалась, что ей ответить, но не успела и слова сказать, как оказалась уже не в пещере, а в комнатке с низким потолком и маленьким окном, сквозь которое еле-еле пробивались первые лучи закатного солнца. Окно было заколочено досками, именно поэтому свет пробивался лишь через щели. В комнате было небогато, но чисто. У стены стояла кровать, на которой лежала женщина. Точнее, тело женщины.