Расколдую тебя для себя. Начало пути, меч Моры

– Тут есть разные комнаты, но я подумал, что раз ты мэс, то и денег на большую у тебя хватит. Погляди по карманам.

Первым на слова рэса отреагировал Наил, он перелетел с облучка и уселся на валяющийся у меня в ногах кожаный мешок, что сильно выделялся и по размеру, и по цвету от того, что лежало в повозке.

– А да, чуть не забыл, это твоё, – нехотя сказал рэс и перевёл тему: – Ты как, сам-то сможешь дойти до…

Тут он осёкся, поняв, что изменилось во мне.

– Твоя одежда? Ты?! Слушай, Седой, – и снова мужик умолкает, видать, до конца поняв, что произошло, пока его не было, а соответственно, и кто перед ним.

От помощи я отказалась. Пусть тело было не моё, но оно слушалось меня, и я не чувствовала дискомфорта. И ещё мне показалось, что после использования магии, сил в теле прибавилось.  Не то, чтобы раньше я чувствовала расходование Магического резерва, но сейчас прямо почувствовала, как тело отреагировало на магию.

Это насторожило, но только меня, тот самый инстинкт самосохранения сейчас был нем.

Ладно, разберусь с этим потом, решила я и спрыгнула (или, правильнее будет сказать, "спрыгнул") с повозки, прихватив тот самый кожаный мешок, оказавшийся дорожной сумкой. Сова (или всё же филин, я пока не определилась, как называть Наила в птичьем обличии, потому что была уверена, что физиологически это точно она). В общем, неважно, Наил в теле совы сел мне на плечо, и мы пошли к дверям таверны, содержимое сумки решила проверить потом. Сейчас очень хотелось поесть.

Быстро смекнув, что водные процедуры уже не столь необходимы, рэс шёл впереди меня, что-то говоря на ходу. Я не прислушивалась к его словам, а осматривалась по сторонам.

Проходя мимо двери таверны, не смогла не заметить листок на двери.

Разыскиваются!

За преступления перед Короной разыскиваются!

Приговорённые к смерти и лишённые имени мэса и рэс.

А ниже два портрета – мой и Наила. Только на картинке у него ещё рыжие волосы и усы, которых сейчас не было, да и волосы моего любимого теперь белее снега, так что и не узнать его совсем.

От этих мыслей становилось дурно совсем. А ввиду того, что ответов всё равно не было, меня сейчас больше заинтересовало то, что было написано на розыскном листке.