Под подозрением

Вытерлась салфетками, насколько это было возможно, натянула джинсы, потом бюстик и футболку, надела балетки. Вот только тогда была поднята спинка моего сидения, и я постаралась сделать вид, что здесь ничего не произошло.

Мы без приключений доехали до моего дома, и я уже собиралась проститься.

Именно в этот момент мой волшебник достал из ниоткуда ту часть моего гардероба, что должна было защитить самое сокровенное.

Кружевные черные трусики.

– Могу оставить себе? – вроде как спросил Саша.

– Размер и фасон, неподходящие для тебя, ты не находишь? – откуда это взялось не знаю, но сказала это вслух и была сейчас довольна своим ответом.

– Ты права. Вот на тебе они шикарно смотрятся.

И снова мимолётный поцелуй, и в моей руке лежит чёрное кружево.

– И потом, если я каждый раз, после того как сниму с тебя трусики, буду их забирать, ты перестанешь носить их вообще, и я свихнусь, представляя, что ты рядом и без трусиков.

– Так стоп, Саша! Это ничего не изменило.

– Так мы практически и не будем спать. Разве что в перерывах между.

Что?!

"Так мы практически и не будем спать. Разве что в перерывах между"

Поняв смысл, пыталась оспорить это.

И безуспешно!

Все мои слова, что я не согласна, были отметены. Да, мы чуть ли снова не занялись сексом в машине прямо у моего подъезда, и только для того чтобы доказать мне, что я ошибаюсь.

Саша остановил меня, когда я, сидя на нём, попыталась расстегнуть его ширинку. С ремнём я уже справилась к этому моменту.

– Леля, а кто говорил, что скачек сегодня не будет на водительском сиденье? – спросил он, прервав поцелуй.

Когда осознала, что я сейчас творила, чуть не сгорела со стыда.

– Я бы тебя и не останавливал сейчас, но ты же потом мне не простишь. Хотя хочешь этого, так же как и я. Мне-то лично похрен, где этим с тобой заняться.

Эти слова вызвали бурю моего негодования, так он просто спровоцировал меня, чтобы доказать свою правоту.

А я как дура повелась!

– Волхов! Ты… – не смогла сразу найти подходящего слова и, стукнув его кулачками по плечам, попыталась пересесть на пассажирское кресло.

Не пустил, прижал к себе и поцеловал. Но в этот раз не атаковал, не пытался главенствовать, а ласкал и уговаривал согласиться.