Измена. Её искушение, Его искупление

Благо головы у них чугунные, есть в кого.

Я же молча шла вслед за болтающей Алевтиной и не верила в то, что это реально:

Меня берут на работу! У меня и дочери будет крыша над головой.

– А вот и ваша келья – снова шутила Алевтина, открывая одну из трёх дверей, что были в конце коридора, ту что самая дальняя – первая дверь это комната Марии Сергеевны, а вторая это ваша общая ванная комната. Этой ванной могут пользоваться так же и некоторые гости, например помыть руки или что-то ещё, поэтому лучше закрывайте дверь.

Алевтина показала мне просторную светлую комнату и демонстративно щёлкнула замком на второй двери, что вела в ванную.

– Ну как переезжаете? – спросила она.

Я же от счастья могла лишь кивнуть головой.

– Вот и хорошо, пойдёмте подпишем документы.

Мы вернулись в гостиную, и я быстро подписала все три копии договора (каждому по одному экземпляру и один госпоже Гроссманн, она всегда чётко следила за всеми договорами своих сотрудников).

– Ну вот и замечательно! – подытожила нашу встречу Алевтина, но не спешила меня провожать – мы сейчас попьём с вами чай, а потом Руслан отвезёт вас в город, ему как раз к доктору нужно. Ну а вечером ждём вас уже с дочкой и вещами.

Руслан?! Это тот мужчина, что назвал меня толстой?

– Нет, спасибо, я сама доеду до города – попыталась отказаться я.

– Я не кусаюсь, если что! – раздался мужской голос за моей спиной.

Не приглушенный дверью, этот голос показался мне смутно знакомым. Может Руслан – это не тот мужчина, что ранее говорил с Алевтиной обо мне, а кто-то другой? Кажется, она говорила, про мужа и про брата.

Когда же я развернулась, то увидела в дверях всё того же бугая в спортивном костюме.

Только в этот раз капюшон был откинут назад, и я увидела его лицо.

Глава 2

Не знаю, кого я ожидала увидеть?

Имя Руслан всегда казалось мне мягким, оно располагало к себе.

А этот мужчина, который стоял сейчас в дверях гостиной и смотрел на меня суровым взглядом, даже больше того обвиняющим, он, в отличии от своего имени выглядел твёрдым как скала, и он ни капельки не располагал к себе.

И с чего я вдруг решила, что мне знаком его голос. Наверное, показалось.