Бандерос для училки, или Мечты сбываются…

Ласки стали столь откровенные, и вся моя нерастраченная сексуальная энергия требовала выхода.

Бандерос ласкал и целовал грудь, уже освободив её от лишней, по его мнению, ткани бюстика. Это сводило с ума, в венах уже бежала не кровь, а чистое желание, и все эти потоки кипящей лавы сходились сейчас в одном месте. Моё женское естество требовало конкретного действия. Не сдерживая стонов, я прижималась к его возбужденному члену и, насколько это возможно, снимала напряжение, но это не уменьшало жар тела, а только ещё больше распаляло желание.

Уже не смущаясь, а точнее чисто на автомате, мои руки нашли ремень джинсов и начали борьбу с ним за свободу столь нужного мне сейчас мужского органа.

– Мира, я уже не остановлюсь, но с собой у меня нет, – прерывая  ласки моей груди, сказал Мой Бог.

Это произошло тогда, когда я справилась с его ремнём и ширинкой на джинсах. Его же руки  вторили моим движениям, в тишине раздался треск ткани, и мои кружевные трусики-шортики уже не скрывают мою киску от столь желанного вторжения.

– Мира… – почти хрипит мужчина, а мои пальчики уже на его члене.

Да, мужчина был в полной боевой готовности. Бандерос попытался отстраниться, но я действовала импульсивно, и мои ноги уже держали его кольцом.

– Мира, я не готов стать отцом ещё раз, поэтому либо нужно остановиться… – говорил мужчина.

Но я, встретившись с ним взглядом, убедилась: он понимал, что это только слова, останавливаться уже никто не собирается.

– За отцовство не переживай, со мной тебе это не грозит, – честно говорю я и направляю рукой его член.

Упрашивать не пришлось, уже в следующее мгновение он убрал мою руку в сторону и скользнул сначала пальцами по влажным складочкам моей киски, а потом повторил это движение головкой члена.

– Откинься назад, – скомандовал Мой Бог.

Я послушалась, откинулась полностью назад, спиной почувствовала стену и видела, как мужчина уже чуть ли не глазами трахает меня. Более развратно я ещё в своей жизни не выглядела.

Боже, как это запретно для меня и желанно.

А дальше было то, что описанию не подлежит. Он был неистов и непоколебим в своём желании. Его движения были рваными, как будто он пытался двигаться медленно, но срывался. Но, боже, как же это было хорошо.