Багровый горизонт

Коул раздраженно выдыхает дым сквозь зубы и поднимает тяжелый взгляд:

– Да. Я назвал другую фамилию. И что?

– То, что маленькая ложь часто тянет за собой большую. – Я встаю так, чтобы заслонить Джима, и поднимаю пистолет. Целюсь в человека, только что кинувшего гранату в толпу. – Кто ты такой?

Коул медленно встает, и вся его поза кричит о напряжении и опасности. Я стараюсь даже моргать реже, чтобы не упустить из виду малейшее движение.

– Что именно ты хочешь узнать, hombre? – Тон Коула обманчиво мягок, и это раздражает.

– Что за хрень тут творится? Ты явно в курсе.

– Джим был прав, – он небрежно кивает в сторону нашего товарища по несчастью. – Это все Коллайдер.

Он замолкает и почему-то улыбается – вполне себе миролюбиво. Я тщетно жду продолжения рассказа: он молчит. Джим издает какой-то звук – нечто среднее между вздохом разочарования и стоном боли.

– Дальше! – рявкаю, не опуская пистолет. Коул нехорошо прищуривается:

– Прекрати уже этот цирк, парень.

– Дальше!

Его взгляд становится совсем уж недобрым, и прежде, чем я успеваю заметить, в лоб мне смотрит дуло пистолета. А поверх него – такой холодный взгляд, что хочется поежиться.

– Кишка у тебя тонка знать все, – цедит Коул, делает шаг ближе, и теперь дуло щекочет мне лоб. Коул выше, так что мне нужно поднять руку, если я хочу ответить такой же любезностью. Я не двигаюсь, хотя злость распирает изнутри. – Ты неплохой человек, и я не хочу причинять тебе вред.

– Cabeza de mierda, – отвечаю я с горечью и гневом.

Коул хмыкает и неожиданно выкидывает очередной фокус: делает молниеносное движение в сторону, оказывается за моей спиной и заламывает руку, одновременно нажимая на какую-то точку на запястье, отчего я не сдерживаю стон боли и роняю «Глок». Попытка вырваться оканчивается неудачей и новым приступом боли в локте. Коул завершает дуэль, легко заставляя меня опуститься на колени.

– Давай закончим на этом, – доверительно шепчет он, склонившись.

– Пошел ты!

– И пойду, – соглашается он, так же неожиданно отпуская меня. Усмехается почти добродушно: – Ты славный паренек, Адриано.

– А ты… ты негодяй! – наконец прорывает Джима. – Мерзавец, двуличная тварь, убийца!

Коул откровенно смеется:

– А ты воспитан в духе аристократов, верно, Джимми? Adios, ребятки.

Он легко спрыгивает с парапета и исчезает из поля зрения.