В объятиях города с белой стеной

– Паш, – позвала Елена. – Паша! – он не отзывался, его спина тихо поднималась от спокойного дыхания, – Видимо, заснул.

Елена тихо отодвинула зашёлку – открыла люк, и, подтянувшись на руках, выползла наружу. Она поднялась на ноги и глубоко вдохнула ночной, прохладный воздух. Небо покрылось ярко мерцающими звездами, тихо шелестела листва от легкого осеннего ветра. Елена почувствовала себя на свободе, впервые за прошедший месяц, она-то знала, сколько они находятся в заточении.

Сильная крепкая рука схватила Елену за лодыжку и рывком потянула, она упала лицом в хрустящую листву, в глазах потемнело, а челюсть хрустнула от мощного удара.

– Дура, – сказал Паша и со злостью потащил её обратно в погреб.

Елена хваталась за листья, палки, за всё что попадалось, пытаясь удержаться, но сила Паши оказалось мощнее. Её лицо шаркнуло о камни, лежащие под листвой, она взвизгнула от боли, а Паша ещё одним рывком затащил её обратно. Со злостью кинул её на землю и, оглянувшись, прикрыл люк.

– Мозг поплыл у тебя? – он пнуллежащую Елену в живот, она, скорчившись, застонала, Паша не мог угомонить свой гнев и, наступив ей на лицо тяжелым грязным ботинком, сквозь зубы прошептал:

– Ещё раз так сделаешь – я тебя удавлю, – он убрал ботинок, ударив её по носу. Елена сдержала крик и уткнулась лицом в землю, тихо рыдая.

Паша оторвал кусок от рубашки и перевязал им руки Елены за спиной. Она корчилась от боли, ткань врезалась в ещё свежие раны. Он резко оглянулся на люк и прислушался, топот ног был уже близко.

– Тут, я видел что-то, тут, – послышался приглушённый голос снаружи и множество других неразборчивых голосов что-то отвечали ему.

Паша, выругавшись, потащил Елену в другой конец подвала, поднял одеяла. Сверху шуршали и били чем-то о люк. Под одеялами в углу была вырыта небольшая яма, он положил в неё притихшую Елену.

– Прости, не подавай звуков, – прошептал он ей на ухо и неуклюже поцеловал в пухлые шершавые губы, рывком встал и накрыл её кипой одеял, чтоб не видно было движений от дыхания.

В подвал ввалилась толпа в белых одеяниях и навались на Пашу, он упал на пол и укрывал лицо от многочисленных ударов ног.

– Где она? – подтянул его за ворот кто-то. В глазах мутнело, и он не мог разглядеть лиц. Рот наполнился кровью, и он сплюнул её рядом с державшим его человеком. Тот пришёл в гнев от этого и ударил голову Паши о землю. Он закричал от пронизывающей боли, больно было везде.