История Мари. Прошлое

 – тихо проговорил он, сверля меня злобным взглядом

Он отлично знал, что я его услышала. Мне стало так плохо и больно, что я чуть не отшатнулась от этих слов как от пощечины, но справившись с собой, выпрямив спину и с гордо поднятой головой подняла подругу на метлу и вылетела прочь. Вот и наша первая семейная ссора. В этот день заикающихся слуг в замке стало больше.

Ната пришла в себя достаточно быстро, стоило уложить ее на кровать и похлопать по щекам.

– Ты жива? – искренне удивилась она – Но ты летала.

– Я – ведьма и летаю на метлах. Это умеют все ведьмы, которые обучались магии. Ты дочь ведьмы и если будешь учиться, тоже сможешь летать и пугать слуг.

– Обдумаю это на досуге. А что это было?

– Кто-то хотел избавиться от тебя с помощью письма, но ты его не открыла, а принесла мне. Там стояла печать, чтобы убить того, кто откроет его. Вот я и приняла удар на себя. На встречу без меня не ходи. Джизас носит кулон, что я сделала для вас?

– Да. Мы их не снимаем и не хотим.

Я села на метлу и полетела к выходу, но услышав слова подруги, чуть не кувырнулась с метлы.

– Вся твоя одежда в вашей спальне. Мы перенесли вещи вчера, перед свадьбой пока ты мылась в ванной, Граф еще удивился, что оказывается у тебя много вещей.

– Бездна! – сказала я и полетела

Навернув пару кругов по замку и попугав слуг, я все-таки прилетела к нашим комнатам. Спустившись с метлы, я отправила ее обратно, откуда она пришла мне на помощь. Робко постучала в дверь.

– Войдите! – услышала я властное

Я вошла и злым взглядом посмотрела на него.

– Ты, что-то хотела? – не открываясь от бумаг, спросил он

– Служанки перенесли мои вещи в тво … вашу комнату. Я хотела бы их забрать обратно.

– Да-да, они в шкафу.

Он так и не посмотрел на меня. Мне стало от этого так обидно, что слезы потекли из глаз, но я подняла голову к потолку и гордым шагов вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Сев у шкафа на пол я тихо плакала, чтобы он не услышал.

«Он говорил со мной как с надоевшим слугой, который так и не понял, что отвлекать чревато для жизни. Словно он, правда, жалеет, что связал наши жизни. Хотя он сам так и сказал недавно».

От этих дум слезы потекли еще сильнее, и чтобы не сорваться на крик, чтобы не началась истерика, мне приходится часто и глубоко дышать. Он неслышно вошел и сел рядом, притянув меня к себе. И вот истерика взяла верх надо мной, я плакала, а он лишь крепче обнимал меня.