История Мари. Прошлое

На ней было пышное платье цвета морской волны, полностью закрытое. Мне пришлось немного повоевать, чтобы она хоть немного расстегнула пуговицы на платье, открыв тем самым свою лебединую шею. Волосы она собрала в две косы, которые спускались спереди. Когда в кабинет вошел король, он замер на пороге с открытым ртом. Когда он справился со своим волнением, он подошел ко мне и закрыл лицо фатой, давая наставления, как и полагается отцу.

– Да, ведьма, ты неотразима.

– Спасибо. – смутилась я – Это все благодаря девочкам, они мастерицы.

– Ну что же мастерицы, пора и в путь дорогу. Такое сокровище нельзя надолго оставлять одну … украдут.

И все с ним были согласны. А вот у меня в душе зарождалась паника.

Конюх, постарался на славу, он украсил кареты лентами и цветами, не забыв и про лошадей. Им на шею он повесил колокольчики и вплел в косы ленты.

Мое платье было достаточно пышным, чтобы в карету вместились только я и король. Это было огромным плюсом, так как нам надо было поговорить.

Лишь, когда мы тронулись, я заговорила:

– И когда ты ей скажешь? – спросила я

– Когда ты это поняла?

– Мне известно об этом первых дней в замке. Ты же сам звал помощь для защиты дочери.

Тяжело вздохнув, король отвернулся к окну:

– Я каждый день пытаюсь начать разговор, но что-то останавливает меня. Я хотел поговорить с ней, когда ты болела, но она не хотела меня слушать. Я боюсь, что она возненавидит меня.

– Сегодня после венчания, ты при всем народе откроешь свой секрет.

Послушай, если ты это не сделаешь сегодня, а позже, она возненавидит тебя. Завтра приедет мать Джизаса и обвенчает его с другой. Ты можешь себе представить, что будет с Натой? Они всем сердцем любят друг друга, не дай, кому бы то ни было разрушать счастье своей дочери.

Разговор был окончен и в полном молчании мы подъехали к храму. Когда двери кареты открылись, народ, стоящий на улице запел. Сначала вышел король, а после помог выйти мне, а то я бы упала, запутавшись в этом белоснежном ворохе.

Дальше нам предстояло пройти по ковровой дорожке к дверям храма. Люди, образовавшие живой коридор, продолжали петь, хотя и были слышны поздравления. Когда мы подошли к дверям, народ умолк.

А дальше все было как во сне. Открываются двери, начинает играть орган, и я иду к алтарю, у которого меня ждет возлюбленный. Я до такой степени разволновалась, что даже не запомнила, как Фонтанко передал мою руку Графу.