Шхуна миров

Просто. Восхитительно! – закричала София матросу, заметив, что тот уже поднялся.

Правда очень страшно! – добавила она про себя, стараясь не смотреть вниз.

С марса открывался вид на бесконечный океан. Солнечные лучи падали на воду, и она переливалась, становясь похожей на драгоценный камень.

Сейчас, стоя на возвышении, понимаешь, какой маленький ты и корабль по сравнению со всем этим водным миром, раскинувшемся вдали. Тебя придавливает чувство величия и собственной никчемности, гордости и ничтожности.

Это восхищает.

Томас наблюдал такую картину, сколько себя помнил, поэтому он разглядывал Софию, подмечая как блестят ее глаза, как судорожно сжимают руки крепления, чтобы не упасть, как приоткрыты ее губы в немом изумлении. Это восхищало его.

Красиво.

Время приближалось к двум, а это значило, что скоро будут выползать любопытные, незанятые ничем, кроме своего собственного безделья, матросы.

– Надо спускаться, пока не собрался народ, – тронул девушку Томас за плечо.

Та поспешно кивнула, солнце пекло нещадно.

Со спуском из-за платья возникли куда большие проблемы, чем при подъеме, и хоть София, как выяснилось, почти не боялась высоты, она наотрез отказалась спускаться, рискуя запнуться об подол и быть расплющенной. Томас начал тихо закипать. Он никогда не выражал свою ярость открыто, мог позволить себе лишь несколько резких слов.

– Давай сделаем так… – сухо прервал восклицания девушки он и опустился на колени, не забывая придерживать себя одной рукой, доставая нож.

Нож Томаса был маленький, размером с ладонь, и находился в ножнах, болтающихся на шнурке у него на шее. Этот нож парню подарила его мама, и он с ним никогда не расставался. Несколько простых махинаций, и платье Софии было укорочено до колен. Девушка ойкнула, округлив глаза – это нарушало все приличия.

– Нам лучше спуститься побыстрее, иначе это могут увидеть все. – начал спуск первым Томас.

В рекордно быстрые сроки они оказались на палубе, и Софию моментально сдуло с нее.

* * *

– А теперь куда? – снова поинтересовался мальчик, держа в руках какой-то клубок из веревок.

– Это…эээ…, – оторвался от своего узла Томас, разглядывая кракозябру Юстаса. – Так, сейчас, подожди, – забрал парень веревку мальчика, как-то хитро продевая один ее конец через какую-то петлю. Секунда, и вот уже в руках у молодого матроса точно такой же узел, какой и должен быть.