Шхуна миров

Томас сидел и слушал, изредка кивая. Он старался хотя бы немного поспать, но при этом каждое слово Софии долетало до него так отчетливо, что не позволяло погрузиться в забытье.

– Отец говорил, что они помеха для молодой леди и ему не нужны лишние сплетни. Он не позволял никому за мной ухаживать, считая это пороком и грехом до моего совершеннолетия. Я встречалась со своими знакомыми только на общих приемах. Мама тоже призывала чтить целомудрие и девичью честь. Я должна оставаться чистой, непорочной до того момента, как они не подберут мне мужа.

Представляешь?

– Неа, – мотнул Томас головой. Он и правда не представлял.

– У тебя было когда-то подобное?

– Неа, – еще раз мотнул он.

– Твои родители никогда не… мммм… ограничивали тебя?

Томас задумался, что ответить на этот вопрос. Вроде простым «неа» тут не отделаешься.

– Они умерли? – по-своему истолковала его молчание София.

– Мать да.

– А отец?

– Отец жив.

– Кто он?

Томас в сотый раз сладко зевнул, но все-таки заставил себя чуть приоткрыть левый глаз.

– Мой отец был владельцем нескольких судов, – неохотно выдавил он из себя.

– Значит это корабль твоего отца? – обрадовалась девушка.

– Нет.

– Но…

– Потом, – неожиданно резко и очень четко обрубил ее Томас. – Потом расскажу. – Ему совершенно не хотелось сейчас рассказывать девушке о своем детстве. Больше будет похоже на жалобу.

София смущенно захлопнула рот. В предрассветных сумерках глаза ее блестели, а руки судорожно вцепились в ткань платья, грозясь ее разорвать.

Девушка мерзла, но Томас, даже при всем своем желании, ничего не мог ей предложить: он и сам был в одной рубахе.

– А сегодня мой отец запретил общаться с тобой, – перевела она тему. Это должно было заставить Томаса проявить интерес, только вот юноша был больше погружен уже в собственные воспоминания. – но я ему возразила, мы поругались…

Пауза затягивалась.

– Он слишком к-категоричен, ограничен, ц-циничен! – скороговоркой проговорила София, отстукивая зубами барабанную дробь, чуть ли не впадая в истерику.

 – А мать вс-вс-всегда з-з-за него. П-представляешь?! Они вс-всегда хотели, чтобы я была леди. А я и-и-и ес-сть леди! Я такая, как они хотят, я д-делаю, то, ч-ч-что они ж-желают! А я-я-я-то х-хочу др-р-ругого…

Томас молча накрыл своей теплой рукой ее окоченевшие пальцы. Он уже понял, что этот поток эмоций никому не прекратить. Душевные излияния – дело тонкое, поэтому он только сидел и внимательно слушал, стараясь прогнать сонливость.