Гибель Атлантиды

Надсмотрщик приковал меня к короткой цепи, надетой на вбитый в скалу крюк.

– Хватай кирку, падаль и начинай работу! – прокричал надсмотрщик мне в ухо. Я поднял кирку, едва сдерживаясь, чтобы не разнести ею башку надсмотрщика. – А вы, ублюдки, чего остановились?! – заорал Хаш, замахиваясь хлыстом на других рабов. – А ну, за работу, вшивые душонки! Не выполните норму – забудьте о жратве!

Я начал долбить стену. Хаш успел объяснить мне, что в это забое добывали опалы. Каждый невольник должен был добыть не нее полфунта кроваво-алых камней, иначе не давали еды.

– Посидишь голодный, научишься работать, – усмехнулся надсмотрщик. – Голод – самый лучший учитель, да и кнут тоже.

Я скорчился у стены, обдумывая, что делать.

– Эй, парень, ты кто? – хрипло спросил один из мужчин, подходя ко мне.

– Орим, – ответил я, подняв голову.

Ко мне подошел высокий заросший грязными волосами раб.

– Держи, Орим, – он протянул мне ломоть хлеба. – Без жратвы тут не выжить.

– А как же ты? – я не спешил принимать угощение.

– Ничего, мне сегодня повезло, я выполнил две нормы, – ответил мужчина.

– Спасибо, – я принялся жадно жевать хлеб.

– Мое имя Икер, – представился он, садясь на корточки напротив меня. – Ты не похож на обычного раба, кем ты был?.. Воином?

Я подумал, прежде чем говорить, и решил, что о моем секрете пока распространяться не следует.

– Ты прав, я был воином, – кивнул я.

– И за что тебя упекли?

– Сказал нечто, не предназначавшееся для ушей атлантов, – ответил я. По серому от пыли лицу Икера пробежала улыбка.

– Тебе еще повезло, что не распяли.

– Да, – согласился я. – Повезло…

Я доел хлеб и спросил:

– А вода есть?

Икер обернулся к остальным:

– Арух, дай воды.

Арух, костлявый, жилистый молодой парень, принес фляжку с водой. Он посмотрел на меня с плохо скрываемой злобой.

– Воины убили всю мою семью. Я жил в провинции Гархерон, – медленно произнес Арух. – Может быть, ты был среди них?

– Я никогда не был в Гархероне, – покачал я головой.

– Неважно. Но ты мог убивать невинных людей в любой другой провинции, – сказал Арух. Губы его дрожали. Он сжимал и разжимал кулаки, собираясь, видимо, напасть на меня.

– Остынь, Арух, – примирительно произнес Икер, положив руку ему на плечо.

– Он убийца! – зло прошипел Арух.