Дежурный после полуночи

 – Это рядом, буквально пять минут, и мы придём!

Николай сильнее сжал руку и заглянул в бегающие женские глаза: – Они не позволят! И тут я уже ничем не смогу помочь!

– Но ваш главный сказал, что вы передадите… – замерла девушка, уставившись на один из домов неподалёку. – За ней же вернутся, да?!

Врач едва заметно помотал головой. Незнакомка обмякла и затряслась, едва не срываясь на плач: – Зачем ты вообще затеял всё это?! Если думаешь, что я какая-то шлюха, и стану твоей за спасение, то забудь!

– Я пытаюсь вытащить хоть кого-то! – отчаянно прошептал Николай.

 – Нужно решать прямо сейчас: ты уезжаешь или остаёшься. Но если останешься – умрёшь через несколько дней!

Прикрыв дрожащие веки и сжав кулаки, девушка молча кивнула и быстро залезла в грузовик. Машина тронулась по следам собственных колёс.

Обратная дорога проходила в тишине. Лейтенант задумчиво курил, сидя на бортике кузова, очухавшийся после нокаута сержант прилёг подремать и во всю похрапывал у самой кабины, а рядовые, дабы убить время, с безразличными лицами молча играли в карты.

– Как тебя на самом деле зовут? – оглядевшись, почти шёпотом спросил Николай, наклонившись к девушке на середине пути.

– Вера, – холодно ответила особа, глядя перед собой.

– Что ж, теперь ты – Таня.

– Ладно, – коротко хмыкнула ты. – Таня, так Таня.

– Почему ты вообще осталась в городе? – врач попытался сменить тон на более дружеский и подбадривающий. – В первые дни ведь проводилась эвакуация.

– Моя бабушка. Она… – через силу выдавила Таня.

 – Eё нельзя было перевозить, я осталась с ней. До конца.

– Извини за это, – Врач кивнул на женскую руку: запястье украшал уже проступивший багровый синяк.

– Ерунда.

– Тебе придётся научиться ставить уколы, мерять давление, чтобы нас не раскрыли. Хотя бы делать простейшие медицинские…

– Я бы подремала, если не возражаешь, – перебила девушка и, прикрыв глаза, повернулась спиной. Николай понимающе кивнул и смолк.

Внезапно по тенту кузова застучали капли: сначала редкие, но вскоре превратившиеся в полноценную симфонию ливня.

Мужчина прикрыл глаза и откинулся, вслушиваясь в шум погоды и колёс. Несколько минут всё было мирно, пока из одной солдатской сумки не донёсся тревожный протяжный писк. Сидящий рядом рядовой, нахмурившись, залез в поклажу и вытащил из поклажи дозиметр: счётчик во всю бил тревогу.

– Твою мать! – закричал боец, вглядываясь в показания и повернулся к нервно вцепившемуся в руль шофёру.