Дежурный после полуночи

Профессор, поманив Николая за собой, принялся спускаться по крайне ненадёжной лестнице с характерным уханьем и кряхтением. Внизу оказалось одновременно и душно, и влажно. В нос ударил резкий кружащий голову запах бензина.

– Тут хранили вино во время сухого закона. В Союзе никто бы и не подумал идти обыскивать старую часовню. Те, что не пожгли при Сталине – никому уже интересны не были, – Александр нащупал на стене кнопку и в помещении воцарился свет. По периметру расположились старые деревянные стеллажи с множеством полок, которые практически ломились от ящиков с древним алкоголем.

– Вы сами его собрали? – Николай шокированно уставился на агрегат, словно инженер двадцатого века, получивший в руки мобильник. – Профессор, это… Это потрясающе!

– Всего за неделю, – старичок самодовольно распахнул руки.

Врач с опаской смерил мужчину взглядом, вновь прокручивая в голове предложенную сделку: – Знаете, скорее всего, мы с вами не сойдёмся во многих взглядах.

– Различия в убеждениях не мешают им следовать за мной, так почему они должны помешать нам с вами? Что вас смущает? – Александр наклонил голову и прищурился, всматриваясь куда-то сквозь доктора. – Боитесь, что я заведу тайное радио и начну пичкать людей фаталистичным религиозным бредом?

– Просто хочу убедиться, что наши цели не противоречат друг другу, – всё ещё сдержанно протянул врач.

– О, я не меньше вашего хочу отсюда убраться. В мои планы не входит провести старость на радиоактивном болоте, – Александр ухмыльнулся и вновь протянул руку. – Этой схожести вам достаточно?

– Вполне, – наконец решившись, Николай пожал пожилую ладонь.

Оставив радиостанцию в часовне, доктор выбрался на улицу и, раздумывая над дальнейшими шагами, направился обратно в часть. После душного подвала вечерний воздух ударил в нос волной освежающего бриза. Мужчина уже подходил к распахнутым воротам лагеря, как вдруг сзади послышался гул автомобильных клаксонов, а среди стволов деревьев замелькал белый свет фар.

Глава вторая

Трибуне пандус не положен

Вся спина и поясница насквозь вымокли от пота. Резвящийся ветер то и дело норовил задрать футболку, а мелкие камушки отчетливо чувствовались, даже, через подошву кроссовок.