Слушатель в чёрном квадрате

А пока решил чуть польстить своему собеседнику.

– Молодцы! Так и надо жить. Если бы не ограниченные финансы, мы тоже с удовольствием поколесили бы по миру.

Когда разговор ненароком заходит о доходах, то мало кто развивает эту тему, а наоборот, стремятся уйти в сторону от щекотливого вопроса. Но Вадик был не из таких.

– Я то, что. Простые электрики, вроде меня, зарабатывают мало, сильно не разбежишься. Это всё Валюшка. Она у меня главный бухгалтер в одной богатенькой конторе. Причём специалист, я тебе скажу, высочайшей квалификации, её на работе только что на руках не носят, лишь бы она никуда от них не ушла, – подняв вверх указательный палец, гордо сообщил он.

Мне живо представилась картина, как несколько изнеженных бумажной работой офисных сотрудников в белых рубашках и модных галстуках, с подогнувшимися в коленях ногами, обливаясь потом, натужно несут из столовой в кабинет бухгалтерии его супругу, весящую уж никак не меньше центнера.

– Может тебе тоже попробовать найти более высокооплачиваемую работу?

– А зачем? Меня всё устраивает, – вставая, отмахнулся от моего предложения Вадик, – Пойду, принесу ещё по паре стаканчиков.

Разговор под пиво шёл своим чередом, и я пока не знал, как подвести его к столь заинтриговавшим меня, таинственным шарам. Время стремительно шло, а уверенности в нашей следующей встрече за этим столиком не было никакой. Уж больно серьёзный оппонент находился у Вадика на другой стороне его каната.

Мне ещё при первой встрече стало понятно, что Вадик относится к тем людям, которым прямой вопрос ни в коем разе задавать нельзя, а необходимо сделать так, чтобы он сам решил всё рассказать.

– Может завтра с утреца, по холодку поиграем в пинг-понг, постучим, так сказать, шариком по столу, – предложил я, сделав некоторый акцент на слове шарик.

– Не-е, я в это не играю, – отмёл этот вариант Вадим, делая мощный глоток.

– Тогда давай погоняем шары в бильярд, – предложил я альтернативу.

– Ну, это ещё можно, – без большого энтузиазма, согласился он.

Тут я заметил, что его уже слегка затуманенные глаза резко оживились и заблестели, словно их натёрли полировальной пастой.