Мой чужой мир

Страшилок дети не дождались, зато Наталья Сергеевна поведала сытым ребятишкам легенды местного края. В наступающей темноте и тёплых отблесках пламени костра эти рассказы звучали таинственно и будоражили детское воображение. Мальчишки задавали вопросы, девчонки охали и ахали, слушая предания о необычайных явлениях и событиях, которые не подтверждены ничем, кроме рассказов из уст в уста, из века в век.

Когда все затихли, Васёк изловчился и кинул припасённую заранее лягушку в Машу, ту самую девочку, чьи косы он терзал в автобусе.

Маша завизжала, подружка её брезгливо сморщилась, а Пашка с Васьком зашлись хохотом, хоть их и обозвали дураками. Васькина мама пообещала оторвать ему уши. Но вечер был таким приятным, что на происшествии особо не заостряли внимание. Вскоре Сергей принёс гитару, и у костра полились песни.

Шутливые и энергичные поначалу они сменились плавными и протяжными романсами. Ребятишки начали засыпать, и взрослые, утомлённые не меньше детей, с удовольствием разогнали всех по палаткам. Пашка с Васьком переглянулись и послушно отправились в свою.

Забравшись внутрь и включив фонарик, Васёк гордо продемонстрировал моток верёвки, который сумел раздобыть, пока все суетились у костра. А Пашка вынул из рюкзака батарейки, которыми щедро снабдила его мама, беспокоясь за сына.

Пока взрослые сидели у костра, дожидаясь крепкого сна ребятишек, мальчишки, вывалив из двух рюкзаков содержимое, сложили в один всё, что казалось им важным для нового приключения: верёвку, батарейки, перочинный ножик, бинокль, фонарики, печенье.

Ветровки решили сразу надеть, так как уже ощущалась прохлада, а замёрзнуть в самый разгар тайной вылазки не хотелось.

Затаившись в темноте своей палатки, они ждали, когда у костра никого не останется. У Васька начали слипаться глаза, сон его одолевал, да и Пашка уже клевал носом, когда кострище, наконец, затушили и все разошлись. Выждав для верности ещё несколько минут, они один за одним тихонько выбрались наружу и крадучись стали двигаться к озеру. Оказавшись на побережье, мальчишки прислушались и, не услышав никакого движения в лагере, рванули вдоль берега к пещерам.

В ночи скалы казались гигантскими, а проходы в пещеры, мимо которых пробегали ребята выглядели, как зияющие пасти, готовые вот–вот захлопнуться за случайными путниками. Признаваться в собственном страхе никто из мальчишек не собирался, перед другом стыдно, но коленки подрагивали, и хотелось мчать к своим не оглядываясь. Только любопытство сильнее страхов.