Сияние смерти

Там же лечился и Васёк, друг и верный напарник Бурана.

Найдя его в столовой за поглощением завтрака, Павел молча присел рядом. Севастьянов Василий Игоревич неторопливо доел неизвестную науке жижу, попросил два кофе у официанта, забравшего тарелку, и, наконец, взглянул на капитана.

– Попали мы в переделку, да Пашь?

– Попали, Васёк, попали. – и мужчины крепко обнялись.

– С чем пожаловал, Паша? Если меня жалеть и сочувствовать, то проваливай! Без тебя тут ходоков хватает. – на самом деле Васёк не думал, что Паша его жалеет, они с капитаном многое пережили и до этой трагедии со скалой, и не просто дружили, а братьями стали.

От Павла он подвоха и неуважения не ждал, но на всякий случай хорохорился.

– Мне голова твоя нужна, друг. Она не пострадала, надеюсь? А то у нас дело весьма странное нарисовалось, а мозгов хороших не хватает. – тонко обошёл скользкую тему Павел. Знал, что друг его тот ещё гордец, и о своём нынешнем бездвижии больше всего переживает, хоть и виду не подаёт. Он протянул Ваську отчёт Петровича.

– О как! Петрович в строю! Радует, – улыбнулся Васёк и углубился в изучение отчёта. По мере того, как продвигалось чтение с Васьком происходило немыслимое. Он побелел лицом, на лбу выступили капли пота. Руки, держащие папку задрожали. Сказать, что Паша был ошарашен, ничего не сказать. Василий поднял на капитана глаза и нервно прошептал: – Бери ключ, иди в номер, возьми мне куртку и плед. На улице поговорим.

Павел, как мог быстро, принёс всё, и ещё шарф прихватил, помог другу утеплиться и покатил инвалидное кресло на улицу.

Двигались они в полном молчании, Васёк заметно нервничал, Паша недоумевал.

Оказавшись довольно далеко от редких гуляющих в этот утренний час, Васёк заозирался, убедился, что поблизости ни души и заговорил: – Тут такое дело, Пашка, не знаю как и сказать. Я его видел!

– В смысле видел? – не понял Паша.

– В прямом. То, что описал Петрович в отчёте. Массивные челюсти с клыками в два ряда. Видел я его, уродца этого.

Я, Пашка, никому не говорил, думал глюки у меня, мы же тогда сутками напролёт не спали, понимаешь? Стыдно было признаться, да и кто бы поверил. Я сам себе с трудом верю.

Мы на скале работали, она трещала по швам, куски валились, а там в глубине люди кричали, которых завалило. Я, как и ты, разгребал, как мог, почти добрался. Там дыра в скале, как пещера. То ли была она, то ли из–за взрыва появилась, не знаю, но я близко подобрался, голоса за камнями уже слышал.