Фиктивная семья для олигарха

Вот, наконец, с огромной осторожностью ставлю кофе перед шефом. Он снова смотрит на меня. У него такие пронзительные глаза, прежде таких не встречала. Цвета молочного шоколада. Бархатистые… Но тут же они темнеют и суживаются.

– Отлично. Ты справилась, – кладет телефон на стол.

Начинаю дрожать.

– Еще раз прошу прощения, я очень сожалею что так вышло… с шампанским.

– Пить по утрам вредно, ты так не считаешь?

– Не мне судить.

– Где Карина? Она вообще тебя ввела в курс дела? – резко спрашивает Байратов.

– Да, конечно. Она мне уже практически все объяснила.

Хочется ехидно добавить, что увы, как открывать шампанское не было в перечне всего, что показала мне подруга. Но я сдерживаю этот порыв.

– Ясно. Итак, ты моя новая секретарша. Думаешь, справишься?

– Очень постараюсь, – смущенно опускаю голову.

Взгляд этого мужчины на меня действует странным образом. Все дрожит внутри, хочется поскорее убежать подальше.

Руки у меня дрожат, и это отнюдь не придает уверенности.

– Хорошо, попробуем.

Когда, наконец, он разрешает мне вернуться в приемную, иду нетвердой походкой, переживая как бы не споткнуться. В голове царит полный хаос.

**

– Успокойся, все прошло отлично, – утешает меня вернувшаяся Карина. – И Раиска уже ушла, покричала немного и успокоилась. Так ей и надо. Дорого бы я дала, чтобы посмотреть как ты ей фонтан из шампанского утроила.

– Что ты такое говоришь…

– Да шучу я, не обращай внимания. Она мне знаешь сколько крови попила, моделька недоделанная. Стерва та еще. Сколько звонков от нее с истериками я выслушала. Все время подозревает босса в измене. Ему боится звонить, вот меня и донимала. Считает, что это моя обязанность, работать для нее жилеткой и одновременно личным психологом. Знаешь, как бесит? Но, кажется босс устал от нее. Я так рада!

Слушаю подругу и внутренне содрогаюсь.

– Главное – невозмутимость, – продолжает инструктировать меня Карина.

К концу этого дня я без сил, а ведь надо еще и дочке уделить внимание. Лиза очень скучает, как и я по ней. Обидно, что приходится работать, подолгу оставлять ребенка.

Лизок виснет на мне, я с наслаждением целую ее в обе пухлые щечки.

– Что ты мне принесла?

– Прости, дружок.