Птаха и колдун

Правда, не такой крупный и сочный, как у нее, и не приносящий в сезон по два урожая. Ну так и ухаживает за ним она как за малым дитем. И землю удобряет, подкармливает… А раз в год наведывается к местной колдунье, что матушку ее хорошо знала. Порошок та для земли особый готовит, заговоренный на второй урожай. Монет это стоит не мало, зато и окупается с лихвой. Ну и то что источник на их земле, делает ту особенно рыхлой и плодородной.

– Ах, загляденье! Так бы и смотрела… А вкус какой! Высшее наслаждение, – кухарка положила одну ягоду в рот и прикрыла глаза от наслаждения, раскусывая ту.

Жиль конечно льстила такая реакция, но все же она не удержалась от вопроса:

– Если вы так любите крыжовник, то почему не покупаете его на рынке, в долине? Могли бы сговориться с торговцами, и они вам оставляли бы хоть каждый день.

– Ох, деточка, – посмотрела та на нее так грустно, словно пожалела за что-то. – Молодо – свято.

– Я вас не понимаю, – качнула Жиль головой.

– Так а чего понимать, тут знать нужно…

Кухарка вдруг замолчала и приложила палец к губам, глядя на дверь. И тут же та распахнулась, впуская господина в черном с рынка. Только на этот раз одет он был в длинный и яркий халат. А вот под халатом просматривалась все та же черная одежда.

– Опять языком мелешь, Гура? – строго посмотрел он на кухарку, вид у который был самый что ни на есть незаинтересованный.

– Ягоды пробую, господин Модир. Никогда еще такой вкуснотищи не пробовала, – протянула она и ему горсть, но тот на нее даже не посмотрел.

– Пришла, значит, не побоялась? – обратился он к Жиль.

– А чего мне бояться, господин Модир? – вспомнила Жиль, как назвала его кухарка. – Да и это моя работа, – кивнула она на торбу, из которой уже Гура проворно и ловко перекладывала ягоды в таз, приговаривая, что негоже такой красоте, да в тесноте быть.

– Истину говоришь, девушка, – одобрительно кивнул мужчина и достал из кармана халата увесистый мешочек.

Жиль решила было, что он сейчас отсчитает и даст ей монет. Каково же было ее удивление, когда мужчина протянул ей мешочек целиком.

– Должно быть, тут слишком много, господин, – не спешила она брать плату.

– Так и путь ты проделала неблизкий, девушка. Бери, раз дают.