Когда надежд не остаётся

Повернувшись к окну, она с печалью наблюдает за тем, как стекают, медленно, как улитки, по стеклу попавшие на него прозрачные капли. Основная завеса плача осени находится дальше, за пределами козырька крыши, но некоторая часть дождя всё равно достигает её палаты и делает изображение изнутри расплывчатым.

Мэри, в принципе, любит этот сезон увядания, но основное время её поглощают неконтролируемые приступы меланхолии. Мокрые листья, потревоженные ветром, трепещут и даже с закрытым окном она легко представляет себе шелест, который они издают.

«Интересно, сколько ещё будет лить как из ведра?» – думается ей. Скоро приём лекарств и обед, поэтому стоит, наверное, одеться.

Мэри поднимается и отходит подальше от завершённой картины, оценивая и оставаясь довольной увиденным. Ангел вышел совсем живым. Мэри надеется, что он придёт ей во сны ночью. А пока отворачивается от картины и достаёт с полки светлые широкие штаны и такую же футболку.

***

Свернув на сельскую дорогу чёрный шевроле тормозит и съезжает прямо в траву.

Парень на водительском сидении сомневается, вглядываясь в стену дождя и пытаясь рассмотреть вдали строения – бессмысленное занятие, с такой видимостью ему светит разглядеть только ближайшие пару метров от машины, а может и того меньше.

В зеркало заднего вида отражается открытый лоб, узкие тёмные глаза и острые скулы.

Хорошая ли идея была поехать сюда, не поспешил ли он с решением сорваться прямо с утра и примчать в пригород Сеула к человеку, который его, возможно, и не помнит? Пропуск на имя Майкла лежит на свободном переднем сидении и притягивает к себе внимание.

Аккуратные буквы врезаются в мозг паническим «а правильно ли он поступает?». Это чувство неуверенности очень непривычно.

Обычно Майкл никогда не сомневается, всегда знает, чего хочет и что, по его мнению, единственно правильно. Поэтому сейчас, сидя в машине посреди равнины, он так сильно сжимает руки на руле, что белеют костяшки на руках. Там впереди его ждёт неизвестность, и она невыносимо пугает, но в то же время манит к себе.

Помнит ли она его? А если помнит, захочет ли вообще с ним разговаривать? Они расстались не на хорошей ноте. С другой стороны, прошло столько времени. Правда, некоторые вещи не забываются и не прощаются. Майклу вспоминаются последние сказанные ему слова, и скулы краснеют от стыда и страха. Пожалуй, всё-таки не стоит им снова видеться. Трусливая мысль развернуться и уехать захватывает Майкла также резко, как и желание приехать ранее утром.