Милорд

Вскоре старичок остановился возле черной кареты, загрузил в нее мой багаж и распахнул дверцу.

– Прошу, мисс Свейн, – склонился он.

– Мария. Меня зовут Мария, – смущенно пробормотала я. Не привыкла к подобному подобострастию.

– А я Сэмюэль, – расплылся в щербатой улыбке дедок. – Можно просто дядюшка Сэм.

– Приятно познакомиться!

Старичок мне определенно нравился. Была в нем какая-то простота, граничащая с наивностью. А еще подслеповатые глаза смотрели очень по-доброму. Славный старичок, одним словом.

Карета плавно тронулась по залитым дождем улицам, но в тумане я толком и рассмотреть-то ничего не могла. Мой провожатый ехал на облучке и управлял лошадью. Поинтересоваться, далеко ли нам ехать, я теперь уже не могла.

Как выяснилось через какое-то время, путь нам предстоял не близкий. Мы миновали город и выехали за городскую стену. Дальше простирался пустырь, рассеченный узкой грунтовой дорогой, за которой начинался лес. После леса снова шло поле, а за ним вырастали исполинские горы, вершины которых терялись гораздо выше, чем заканчивался туман.

Какое-то время мы ехали вдоль подножья гор, пока не достигли длинного туннеля. Я прислушивалась к гулкому эху колес, пока двигались по туннелю, и размышляла, куда же меня занесло, и где закончится мое путешествие.

Наконец и туннель закончился. Мы прибыли в бухту, с трех сторон окруженную горами, а с одной – омываемой морем, которое сейчас штормило, обильно заливая берег. Прямо к скале примыкал замок, с широкой подъездной дорогой, начинающейся от туннеля и ведущей к арке.

Ворота оказались распахнуты, и мы беспрепятственно въехали во двор, окруженный замком со множеством башен, заканчивающихся шпилями, увенчанными флюгерами. Карета прогромыхала по каменной кладке и замерла возле огромной двери, в которой имелась дверца поменьше. Именно она и распахнулась, выпуская во двор полную женщину невысокого роста, вытирающей руки о фартук.

– Ну что, Сэм, привез ты нашу гостью? – проговорила она с заметным северным акцентом.

– А то! – довольно крякнул возничий, слезая с облучка.

 – Совсем малышка, а уже такая храбрая…

Что он этим хотел сказать я так и не поняла. Дверца кареты распахнулась, и почти сразу же я оказалась в объятьях той самой толстушки.

– Устала, милая? – участливо заглянула она мне в глаза. От ее вопроса на меня навалилась еще большая усталость. – Ну конечно, путь-то какой проделала!.. Ну ничего, сейчас я провожу тебя в твои покои, и перво-наперво ты отдохнешь с дороги.