Созвездие Мира

Натура у неё была переменчивая, ей хотелось объять необъятное, она не любила застревать на месте, поэтому и интересы её часто менялись.

С Дашкой она продолжала дружить, но стала замечать в ней какую-то червоточинку. И начала больше тянуться к Эльке – та казалась ей добрее и чище.

Элькина нравственная чистота привлекала Миру, но при этом она вечно нарушала эту душевную непорочность и втягивала подругу в разные авантюры. Авантюризм в Мире кипел, и бурлил, и находил выходы везде, где было можно.

В школе Эльку, как обладательницу безупречной репутации, обязали после каждого урока относить классный журнал следующему учителю. Назначили некой хранительницей журнала.

Но бывали случаи, когда Мире не нравились некоторые свои отметки – несправедливые, по её мнению. В основном это касалось английского. Тогда она, научившись подделывать почерк учительницы по английскому, зазывала Эльку с журналом в туалет и преспокойно выставляла себе желаемые пятёрки. Пугливой и застенчивой Эльке не очень нравилось участвовать в процессе, но отказать подружке она не могла, а потом и сама время от времени стала добавлять себе пятёрочку-другую.

– Ничего страшного, – успокаивала Мира скромную тихоню Эльку. – Мы просто восстанавливаем справедливость. Вот скажи, за что она мне в тот раз трояк влепила? Я же почти всё ответила!

Элька пожимала плечами, но под напором энергичной Миры признавала, что, пожалуй, подруга права.

– Да, – не слишком уверенно соглашалась она.

– Просто она меня не любит и занижает отметки, – гнула своё Мира.

– Ну да… – снова соглашалась Элька и, подумав, добавляла:

– А мне за что четвёрку? Помнишь текст про Майкла Фарадея? Разве я плохо рассказала? По-моему, только один раз ошиблась…

– Да ты всё здорово рассказала! И произношение у тебя суперское. Так что и себе ставь, всё заслуженно! – великодушно разрешала Мира.

В тайне эти противозаконные действия надолго сохранить не удалось.

Дашка тоже существовала где-то поблизости. Но она уже начинала постепенно катиться по наклонной. Однажды она, заплаканная, появилась на Мирином пороге и попросила позвать Веру.

При всей слабости в Вере была какая-то притягивающая простота, искренность и мудрость, очень располагающая к откровениям. Многие тянулись к ней со своей бедой.