Там и Здесь. Тёмный правитель

– А хомокракенка-то сильная, – выкрикнул кто-то из них.

Девушка сдвинула изящные брови и бросила через плечо:

– Будете лезть, хвосты пообрываю.

На эту, в общем-то безобидную игру, которая в земном сообществе присутствуют повсюду, проверяя одних на альфовость, а вторых на ведомость, Десмонд смотрел с неприкрытым интересом. Оборотни понимают только язык силы – либо ты вожак, либо идешь следом. Третьего не дано. Эта хомокракенка дала хороший отпор бесенятам, больше они к ней не полезут. Тем более, что хомокракены – существа сильные.

Тем временем девушка растолкала локтями оставшихся оборотней, которые по-детски разом показали ей длинные розовые языки, и вывалилась перед Десмондом, откидывая густые фиолетовые локоны за спину.

– Фух, оборотни придурки. Вроде учатся в приличном месте, а ведут себя, как гопники, – констатировала она и поправила длинную юбку-годе ярко-сиреневого цвета, из-под которой видны шевелящиеся щупальца. Чтобы походить на человека, она старается держать щупальца вместе, перемещаясь только на самых кончиках.

Когда девушка подняла на Десмонда взгляд, первое, что он в нем прочел – это привычный страх и настороженность. Небуланский наследник ожидал, что девица с фиолетовыми глазами сейчас попятится и, как большинство студентов, затеряется в толпе, чтобы держаться подальше.

Но, к его удивлению, девушка шумно сглотнула и вдруг протянула руку.

– Я Виолетта Спрутовская, – представилась она. – Для друзей Вита. А ты тот самый…

Она запнулась, торопливо подбирая слова.

– Тот самый небуланец, от которого все шарахаются.

Взгляд Виолетты проскользил по нему сверху вниз и обратно, она вскинула брови и выдохнула, даже не скрывая впечатления:

– Шарахаются? Да тебе с такой внешностью в кино сниматься. Или в журналах печататься.

Десмонду все больше импонировала её прямота и бесстрашие, он усмехнулся.

– Ты же не забыла? Я небуланец. Со мной не то чтобы жаждут общаться.

– А я хомокракен, – фыркнула Виолетта. – Поток студентов ещё формируется, я вот только прибыла. Но, кажется, я единственный представитель своего вида. Так что не надо мне про отщепенство. Об этом я могу сама написать диссертацию.

– Ну, это вряд ли, – хмыкнул наследник Небулана.

Виолетта обнажила ровные, белоснежные зубы в улыбке и засмеялась.

– Ладно, может не диссертацию. И не сейчас. Но помяни мое слово, я ещё всем покажу.