Тайный сын магната. Прости за все

Наглый тип! Он слишком близко, делаю несколько шагов прочь от него. В полумраке удается разглядеть черты словно высеченного из камня лица. Жесткий рот, твердая волевая челюсть, прямой аристократичный нос.

Этот мужчина очень привлекателен. Мой муж. Так странно осознавать это.

– Оставь меня в покое, – говорю твердо.

– Увы, не могу. Тем более дать тебе замерзнуть до смерти. Хватит делать глупости, Есения.

Байратов берет меня за подбородок, вынуждая снова запрокинуть голову. Наклоняется и касается губами моих губ.

Впадаю в абсолютный шок.

Совершенно не ожидала такого действия. Нет воли к сопротивлению. Только полное оцепенение.

Губы Давида сухие, чуть шершавые. Почему их прикосновение так бесконечно приятно?

Собственные ощущения сбивают с толку. Почему тело стало таким податливым, уступая ему? Врагу, насильнику! Из груди которого вдруг вырывается короткий рык вожделения, пугавший меня до дрожи в коленях. В то же время он пробуждает потаенный уголок в душе, заставляет реагировать еще острее.

Как бы я хотела, чтобы все происходящее было лишь кошмаром! Особенно собственная реакция, поразившая и напугавшая до дрожи. Острое покалывание, жар по всему телу, трепет в груди.

Давид резко отодвигается от меня.

– Ложись в постель.

– Я не буду с тобой спать.

– Спи одна, Есения.

– А ты?

– Не твоя забота.

Разворачивается и выходит из комнаты, оставляя меня в полном одиночестве.

***

– Есения. Пора просыпаться.

Распахиваю глаза, испуганно уставившись на Давида.

Обнаженный по пояс, стоит в нескольких шагах от кровати, пристально глядя на меня. Торс влажный, видимо только из душа. К моему огромному облегчению, хотя-бы нижняя часть в одежде. Голубые джинсы невероятно идут Байратову.

– Где ты спал? – хрипло спрашиваю первое, что приходит в голову.

– Если будешь задавать такие вопросы, или так смотреть на меня… – обрывает фразу, делает два шага к кровати… Нависает надо мной, заставляя остро пожалеть, что не вскочила сразу.

Давид обхватывает мои запястья, прижимает к изголовью кровати, нависая сверху, буквально устроившись между моих ног.

Пугая меня до беспамятства. И в то же время возбуждая.

– Ты правда не понимаешь, на что нарываешься? – бормочет хрипло Байратов.