Ребенок от миллиардера

Приятные черты лица, всегда хороший загар – любит солярии и выходные в Аланье, где у него, как он сам называет, «дача». Фигура, конечно, не Аполлона, живот выдает любителя пива… Но к чему я вообще делаю эту оценку? Мне шашни с боссом ни к чему! Даже и мысли такой не могла допустить… Специально Зою спрашивала, не имеются ли в виду на этой работе какие-либо доп-услуги. Все ж таки должность секретарши зачастую несет в себе очень размытые понятия… Подруга меня заверила, что Бармалей точно не такой! Верный семьянин, точнее, до ужаса боящийся свою жену Илону.

Даже от ее регулярных звонков в обеденный перерыв бедняга сразу по струнке вытягивается.

И вот сейчас вижу босса в женском туалете… Увы, это не галлюцинация. Если бы мне вчера рассказали подобное – посмеялась бы, не поверила! К сожалению, виденье, то есть босс, не собирается рассасываться и убивает своей неумолимостью.

– Варя… – произносит Бармалей, и я понимаю, что все пропало… То есть, работу безумно жалко, я поклялась, что удержусь на ней, и вот…

– Да что вам нужно, Борис Андреевич? Вы понимаете, как это выглядит? Это женский туалет! – говоря это, дрожащими руками застегиваю блузку, явно выйдет криво, ведь боюсь нарушить зрительный контакт и пропустить момент, когда хищник атакует…

– Может тогда объяснишь, почему ты тут голая? И почему опаздываешь на работу? Почему я должен тебя искать? – ничуть не смущается Игнатов, забрасывая меня вопросами, на которые вряд ли ждет ответа.

Чувствую холодный ветерок – Бармалей, вместо того чтобы пристыженно удалиться, делает шаг ко мне, дверь захлопывается…

– У меня строго, с опозданиями, Варвара. Ты плохая девочка, и заслуживаешь наказания… – этим пошлостям добавляет омерзительности слащаво-снисходительный тон Бармалея. Чувствую, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Игнатов сгребает меня в объятия, я вырываюсь, происходит небольшая потасовка… Хорошо, что прибежав в кабинет я скинула мокрые кроссовки и залезла в шпильки.

Это меня спасает, изо всех сил наступаю десятисантиметровым каблуком на ботинок босса, тот взвывает как орангутанг в брачный период, толкаю его в сторону, Бармалей летит к раковине, сшибая по ходу движения висящую на стене сушилку, под которой я пять минут назад сушила волосы…

– Ах ты дрянь, – высоким, почти визгливым голосом орет шеф, с трудом удержавшись на ногах.

Я рада, что он не расшибся.