Мир без Рима

Из-за размеров Солнца и Луны и расстояния между ними вторая закрывает собой Солнце, оставляя видимой только солнечную корону. И создается вид – черный круг, от грани которого вырывается свет, – Самюэль рассказывает неизвестные до этого факты и сразу же уточняет, – но только без вспышек от лунной поверхности, как сейчас.

Проходит минут двадцать, срабатывает рация пилотов. Громко жужжит и шипит, словно какие-то помехи. Дженнифер прижалась к Самюэлю очень сильно. Она напугана, а ее любитель природы просто наблюдает за тем, что происходит.

– Двигателей не слышно! – кричит мужской взволнованный голос.

– Да, раньше был слышен слабый рев, а сейчас – нет, – поддерживает разговор женщина.

– Всем молчать! – теперь выкрикивает Самюэль.

В салоне воцарилась полная тишина. Никто и не пискнет. Ничего не слышно. И не видно – свет над сидениями окончательно погас.

– О, Боже, что происходит? – слегка слышен еще один женский голос.

– Мы умрем, мама? – спрашивает дрожащий голос ребенка.

– Нет, зайчик, все будет хорошо, – видимо, отвечает мать маленького мальчика.

И опять воцарилась тишина. Проходит еще двадцать минут.

– Говорит капитан. По регламенту я не должен говорить вам это, но, черт побери, я не знаю, что происходит за бортом самолета. Система освещения вышла из строя, но двигатели работают бесперебойно – не надо рассеивать панику. Мы летим по приборам – они тоже работают. Связи …, лучше начну с того, что если кто-то нарушит спокойствие нашего борта, я буду вынужден стрелять на поражение.

Связи с землей нет уже в течение часа. Снижать высоту мы не будем до тех пор, пока не получим указаний от диспетчеров, но, вот, что примечательно: ни один крупный город Европы мы так и не увидели, я имею в виду их яркого ночного освещения. Мое мнение: на земле света тоже нет, как и у нас.

Шум, свист, крики. Люди начинают доставать телефоны и звонить родственникам, родным. Молодожены смотрят на все это, как на какой-то сон.

– Ущипни меня, – просит Дженнифер Самюэля.

– Я с радостью, но, думаю, это не поможет.

 Я люблю тебя! – произносит он, словно знает что-то и не хочет об этом говорить, чтобы не огорчать девушку.

– Я тоже тебя люблю, – отвечает она, начиная плакать.

Самюэль слегка подносит руки к ее лицу, вытирает слезы с ее глаз и целует в губы сильно, страстно, как в последний раз.

На душе у обоих становится тепло и комфортно. Они вместе и это самое главное. К их закрытым глазам как будто подставили фонарик. Свет усиливается.