Я поступаю в Ардэн! Академия магии

Всякие, короче.

– А чьи эти статуи? – спросила я.

– Это изображения древних, которые создали Ардэн: Калидус Аквариус, кто-то из драконов Агариносов, дальше не помню… – бравируя познаниями, сообщил он и кивнул в сторону. – Смотри, там левый коридор в крыло пансиона. Это жилой корпус. Нас поселят там.

Последнюю фразу он произнёс почему-то радостно и лукаво посмотрел на меня. Нет, ну точно заигрывает и клеит. Вот же ж, попала в академию магии, а парни всё о том же. Хотя, чего я возмущаюсь? Сама такая же.

Для вида я закатила глаза и стала рассматривать статую мага, покрытую серебряным напылением.

Я глазела, переползая взглядом со статуи на статую, слушала монотонную лекцию Николы и размеренные шаги дворецкой, которая, как крейсер, движется перед нами.

А потом увидела парня.

Он выходил из коридора, который, по словам Николы, ведёт в пансион. Высокий, не слишком накачанный, как Никола. Но почему-то сразу поняла – силы в нём на трёх таких Никол хватит.

Одет в тёмные штаны и что-то вроде мундира, но без знаков отличия, ровного тёмно-синего цвета. На ногах высокие ботинки на шнуровке.

Но больше всего поразило его лицо. Настолько же бесстрастное, насколько и красивое. Кажется, у меня даже глаза заслезились от его безупречности. На него хотелось смотреть, я почувствовала себя полной дурой, истеричкой на рок-концерте, которая смогла прикоснуться к любимому музыканту. Он как мечта любой девчонки: идеальные черты лица, ровный нос, чёткие скулы, волевой правильный подбородок, безупречная кожа.

Единственное, что привело меня в себя – это его глаза. Голубые и холодные, как две льдинки.

Он прошёл достаточно близко от нас, показалось, что подул ветерок. И когда бросил на меня взгляд, полный равнодушия, по позвоночнику прокатилась морозная волна. Не такая, как от Николы, а настоящая, ледяная.

– А это кто? – шепнула я Николе, провожая взглядом прямую спину парня, от которого стучат зубы.

– Где? – не понял Никола, но обернувшись, проследил мой взгляд, затем оглядел меня как-то сочувствующе, что мне не слишком понравилось, и сказал: – Даже в мыслях не думай.

– Что? – спросила я, быстро разворачиваясь вперёд, чтобы поскорей забыть этот озноб.

– Не знаю, – ответил Никола честно. – Но что бы ни подумала, даже не думай. Это Александр Васервальд.

Сказал он это так, словно мне сразу должно всё стать ясно.