Я – пламя!

Мне никогда не дарили корову, и как к такому подарку относиться я не знала, зато «отец» вдруг разразился громким и зычным хохотом.

– Лилоель! Вы подарили моей дочери лилоель! Аха-ха-ха! – смеялся он. – Мне казалось, что маги земли не имеют чувства юмора, но ваша шутка великолепна!

Я бросила на Таурона короткий взгляд. Кажется, он шутить он не очень собирался, но теперь вынужден поддерживать атмосферу. Он немного улыбнулся и проговорил:

– Лилоель в моих землях – символ домашнего очага, уюта и материнства.

«Отец» все-таки перестал смеяться и сказал, пригладив бороду:

– Да-да, лилоель, чье вымя никогда не опустеет и чей теленок никогда не будет голодным. Вы оригинальны, лорд Таурон. Даже если моя дочь не остановит выбор на вас, я бы хотел продолжить знакомство с вашим родом.

– Взаимно, лорд Станис, – отозвался маг земли.

Пока уводили корову-лилоель, рябчика передо мной убрали и поставили крем-пудинг. По запаху он напомнил банан с корицей. «Матушка» сделала мне незаметно знак, что это я могу есть.

А я про себя простонала – даже если бы на мне не было этого ужасного корсета и я могла бы глотать, как это делать, чтобы не упасть в грязь лицом? Вдруг этот пудинг надо ковырять ножом и вилкой?

Пока я натягивала улыбку и хлопала ресницами, свой подарок вывел маг воды.

– Я не столь экстравагантен, как лорд Вихард, и не шутлив, как лорд Таурон, – проговорил Кавил плавно. – Но, надеюсь, мой подарок придется вам по душе.

После его короткого кивка лакей вынес что-то спрятанное под платком на ладони и, учтиво склонившись, приблизился прямо ко мне. После того, как я увидела ураган в колбе и фиолетовую корово-лошадь, к третьему подарку я отнеслась настороженно. К тому же близость этого незнакомого мужчины волновала и тревожила. Я даже чувствовала его свежий и немного сырой запах.

А ведь маг продолжает на меня смотреть! Куда мне деться от этого победного взгляда?

Я сглотнула и хотела спросить – что под платком.

Но вовремя вспомнила, что женщины в этом мире существа бесправные и не могут запросто начинать разговор. Поэтому только послала этому Кавилу робкий вопросительный взгляд.

Тот мягко улыбнулся.

– Не бойтесь, леди Джолия, – сказал он, – открывайте смело.

Легко ему говорить. Это ведь не его выставили на продажу.

Нерешительно, но я все же осмелилась самостоятельно сдернуть платок. По гостиной прокатился общий вздох.