Варвара. Наездница метлы

 – Демоны, ангелы, ведьмы? Все правда?

Лицо Кафриэля стало задумчивым, он потер подбородок и положил ладони на стол.

– Видишь ли, – начал ангел, поворачиваясь ко мне. – Ты права и неправа одновременно. Изначально все назывался иначе, но люди меняются, уходят эпохи и восприятие становится иным. То, что было понятно финикийцу во втором веке, покажется бредом тому, кто жил всего пятьсот лет до них.

– Неандертальцам что ли? – решила уточнить я.

Ангел махнул рукой.

– Нет, – сказал он. – Не бери в голову.

У вас официальной признана другая история, хоть она, совершенно отличается от реальности. С другой стороны, реальность тоже понятие условное. Но об этом как-нибудь в другой раз. Знать тебе следует пока одно. Многое из того, что люди привыкли считать легендами и сказками, существует на самом деле.

– Например? – поинтересовалась я.

Кафриэль провел ладонью по волосам.

– Ну, как тебе сказать, – произнес он. – Например, подземники людей считают выдумкой. Эдакой сказкой для детей про существ, которые смогли приспособиться к дневному свету и живут на поверхности.

Я даже рот раскрыла.

– Подземники? Гномы что ли?

Ангел покачал головой и ответил:

– Нет. Гномы вообще в другой, гм… В другой параллели. А эти… они… В общем… Они подземники.

– Ерунда какая-то, – убежденно сообщила я.

Асмодей оживленно посмотрел на меня, глаза сверкнули, а из волос снова показались небольшие рога. Он положил ладонь на столешницу и пробарабанил пальцами.

– Напомни потом сводить тебя к русалкам, – сообщил он.

Я хотела спросить, неужели и это правда, но белобрысый не дал раскрыть рта.

– Не забивай ей голову лишним, – наставительно произнес он. – Запомни, Варвара, главное для тебя сейчас пройти инициацию, выбрать сторону. И, разумеется, не столкнуться с инквизиторами. Но об этом должны позаботиться мы.

Такая таинственность начала раздражать, а страх медленно сменялся негодованием. В голове оформилась мысль о том, что эти двое вообще-то ворвались в мою жизнь, перевернули все с ног на голову.

Я нервно сглотнула и схватила стакан с соком, который пить не хочется, но другого нет. Потом спросила:

– Кто такие эти инквизиторы? Каркуратор о них тоже предупреждал, но объяснить не потрудился. И что значит, «выбирать сторону»? Почему я должна выбирать?

Когда отхлебнула, глотку ободрало, словно наждачкой, а язык скрутился в рулон. Апельсиновый сок оказался кислее незрелого лайма. Я зажмурилась.