Там и Здесь. Академия Парамагии

– Алекс, – проговорила она спокойно, – я хороший командир?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Алекс с растерянностью вытаращился на Спрутовскую.

– Э… Что? – пробормотал он. – Да, конечно. Что вы, конечно, хороший. Я бы сказал – лучший!

Спрутовская устало выдохнула и сказала:

– Хорошо. Вот и славно. Тогда доверься моему опыту, Алекс. Нам сейчас нужно много инструментов. Ярослава не будет лишней.

Из кабинета Виолетты мы уходили молча. Напоследок она дала Алексу кое-какие инструкции, и теперь мы  идем по коридору через АКОПОС к корпусу академии в задумчивой тишине.

До меня медленно доходило – я смогла не вылететь из академии. Правда плата за это – верность друзей, которых у меня и без того раз, два и обчелся. Но разве друзья не для того, чтобы прощать и принимать человека таким, какой он есть?

Когда мы дошли до развилки коридора, одна часть которого ведет в корпус академии, а другая в столовую АКОПОС, Алекс остановился и развернулся ко мне.

Во второй раз за сегодня я оказалась в ситуации, когда мужчина стоит близко ко мне и смотрит сверху вниз.

– Ярослава, – проговорил Алекс, глядя на меня глазами цвета голубой стали, – я хочу, чтобы ты очень хорошо усвоила: я тебя не ненавижу. Ты это поняла?

Я сглотнула, таращась на прожилки в его глазах и на четкий профиль. Когда пауза слишко затянулась, нашла в себе силы выдавить:

– Ну… А чего ты тогда меня гнобишь почем зря?

Хром облизал губы и чуть нервно поморщился на одну сторону.

– Я не гноблю, – сказал он, – я отвечаю за безопасность. Пойми меня правильно, я действующий боевой маг, старший агент АКОПОС. На моих плечах не только безопасность академии и агентства. Твоя тоже, Ярослава.

То, что он пытается меня защитить, он уже говорил, но защита его выглядит, как неприкрытая агрессия, а я такого языка не понимаю.

Я ответила:

– Я помню и понимаю, кто ты такой. Но попробуй и ты понять меня.

На и без того хмурое лицо Алекса набежала ещё одна тень, он стал похож на Аполлона или Диониса, который задумался о своих тусовках и впал в раскаяние.

– Тут видишь какая ситуация, Ярослава, если встанет вопрос безопасности тысяч людей или твоей, – проговорил он, – догадываешься, какое правильное решение я должен буду принять?

Холодок, пробежавший по моему позвоночнику, опустился в поясницу и неприятно кольнул.

Я ответила тихо:

– Догадываюсь.