Солнце для речного демона

Воздух задрожал, послышался низких равномерный гул, а со стороны нижнего города густо пахнуло тиной.

Глава 3

Инстинктивно Эмили дернулась к Рикки, ища защиты. Тот с готовностью распахнул руки и прижал ее к себе. От тепла его тела Эмили растаяла. Показалось, что она вот-вот превратится в облачко пара и взмоет в ночные небеса, как та влюбленная девочка из снега, о которой написано в «Легендах старого Обода».

– Что это? – спросила она робко, не решаясь оторваться от такого сильного и надежного Рикки.

– Не знаю, – отозвался он, глядя куда-то в темноту, которая в низовьях города кажется особо темной. – Но лучше отвести тебя домой. Что-то не нравится мне все это.

Рикки отлепил от себя перепуганную Эмили и, цапнув за руку, потащил вверх по брусчатке.

Несмотря на тревогу, Эмили была счастлива. Рикки здесь, Рикки держит её за руку и ведет домой, и Рикки собирается сделать дяде очень важное предложение. И несомненно, оно сделает её самой счастливой девушкой в Ободе.

Когда они добрались до дома, гул повторился, а запах тины стремительно поднялся и теперь заполнил, казалось, весь Обод.

– Не нравится мне все это, – повторил Рикки и потянулся к двери.

В этот момент со стороны темноты низовий послышался топот и тяжелое дыхание. Так мог дышать лишь тот, кто отчаянно куда-то спешит, не жалея ног.

Рикки и Эмили оглянулись, вглядываясь в полумрак пустой улицы. Буквально через несколько секунд на освещенный факелом пятачок выбежал запыхавшийся мужчина.

Он упер ладони в колени и пару секунд тяжело дышал, потом поднял голову, его взгляд упал на Эмили и Рикки.

– Началось! – закричал он одуревшим голосом, словно это они виноваты в том, что что-то там началось.

– Том-рыбак? – переспросил Рикки, щурясь и вглядываясь в лицо мужчины.

Глаза у рыбака выпучились, словно у выброшенной на берег рыбы.

– Началось! – с еще большим остервенением закричал он и, наконец, выпрямился. – Надо доложить бургомистру!

Рикки выпустил ладонь Эмили. Хотя ей это не очень понравилось, и подошел к рыбаку.

– Том, – проговорил он ласково, будто разговаривает с полоумным.