Сердцелов

Через несколько мгновений он уже выходил из купальной, застегивая брюки и ремень с головой мантикоры. Аманда раскинулась на диване, все еще нагая и ошалевшая от страсти. Колин едва сдержался чтобы не поморщиться – он любил женщин, они любили его. Единственное, что его раздражало, так это то, что рядом с ним они напрочь теряли себя. Растворялись в нем, готовые терпеть, выполнять, служить, и он, как большинство мужчин, этим пользовался. Но все та же мужская и сидовская суть требовали битвы. Никому не интересны крепости, которые сдаются без боя.

Девушка перевела на него осоловевшие глаза, губы растянулись в улыбке.

– Это было прекрасно… – сказала она. – Я побывала на небесах. Никогда я еще не испытывала такого.

– Разумеется, – отозвался сид, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно, хотя гнев не покинул его даже после разрядки.

Он не стал разочаровывать девушку словами о том, что он не приложил и одного процента, чтобы сделать их страсть хоть сколько-нибудь необычной. Она все равно не поверит, а его дара сида достаточно, чтобы любая женщина получала небывалое удовольствие, даже если он будет просто сидеть рядом.

Любая.

Кроме Софи.

Аманда сладко потянулась, ее грудь приподнялась, словно таким образом намеревается вызвать в нем новую волну желания. Но Колин такое видел много раз, и старался следовать своему правилу не спать с девушками дважды. Аманда вроде крепкая и подсядет на него не больше, чем другие, но ему меньше всего сейчас хотелось думать о психологическом либидо это девушки.

– Тебе пора одеваться, милая, – проговорил он и даже улыбнулся.

Он не раз проделывал это – улыбался и делал хорошую мину, когда после близости его интерес к девушке падал до отметки ноль. Сейчас интереса не было и до нее, и все это скорее попытка выплеснуть гнев, чем реальная страсть. Но показать этого ни в чем неповинной Аманде он не мог. Натура сида и хорошее воспитание не могли этого позволить.

– Какая ты неряха, – в шутку сказал он, указывая взглядом на одежду на полу. – Разбросала все.

Улыбка на лице Аманды стала еще шире, идеально ровные зубки заблестели, видимо, и правда из хорошей семьи, и есть деньги на зубодела.

– Я была сильно занята, – сказала она.

– Не сомневаюсь.

– Но если ты захочешь, я могу всё-всё тут прибрать, – с готовностью сообщила она. – И даже надену наряд горничной. Или кухарки, или кого хочешь…

Колин прикусил язык, едва не сказав, что хочет он одну девушку, чей зад просит хорошей взбучки, но сдержался.