Сердцелов

Лейт посмотрел на жгучую брюнетку с аккуратной грудью, что прекрасно видна под маечкой, потом на Колина, затем на Гараха.

– Это какая такая ответственность? – произнес он непонимающе. – Или ты про что? Вовремя вынимать я тоже умею.

Гарах вздохнул и покачал головой.

– Дурак ты, Лейт.

– Не ну а что? – не унимался близнец.

– А то, – теряя терпение огрызнулся громила. – К нему бабы потом липнут, как мухи на… В смысле пчелы на мед.

Лейт фыркнул.

– Тоже мне проблема.

– Вообще-то проблема, – отрешенно отозвался Колин, который слушал их дружескую перебранку в пол уха.

Он все разглядывал девушек. Обе вполне привлекательны, одна своей явной открытостью к экспериментам, другая показной скромностью и даже чопорностью. Но такие как раз больше всего скрывают свою неуемную страстность. Жаль, что все, как одна, после первого раза теряют этот шарм новизны и превращаются в жаждущих его внимания кукол.

Лейт непонимающе захлопал рыжими ресницами.

– И в чем эта проблема? – спросил он.

Колин не хотел объяснять, ощущения, подобные падению со скалы, когда после сладкого эффекта новизны становится невыносимо скучно с любой женщиной. И контраст этот так огромен, что иногда хочется закопаться в землю и проспать там целую неделю. За всеобщее обожание надо платить, и в его случае это неспособность удерживать интерес. Его помощник-гном советует жениться. Наивный. Жена наскучит ему в первую же ночь, и он обречет и себя, и ее на жалкое существование.

– Вряд ли ты поймешь, – отозвался Колин и чуть выпрямился, когда увидел, что плента поднялась и направляется к ним.

Глава 4

Порхая и пританцовывая, как травинка на ветру, плента проскользила между столиками и посетителями. Лейт и Ленокс оглянулись, когда она подошла, и оба с нескрываемым интересом уставились на нее.

Колин послал девушкам в углу один из своих дежурных взглядов, который тоже всегда заставляет их млеть. Брюнетка улыбнулась, закусив губу, глаза снова заблестели.

– И что там за козочки? – поинтересовался Колин, переводя взгляд на пленту.

Та, улыбчивая и светлая, как утренний лучик, прощебетала тоненьким голоском:

– Всё узнала, господин Маккенна.

– Выкладывай, – разрешил он.