Сердцелов

– А больше похож на орка, – снова усмехнувшись сказал сид.

Громила ответил с умным видом, который странно сочетается с его массивным телом:

– Будь я тварью, перевертышем, например, я бы точно не сидел у тебя в баре.

– А где бы сидел?

– Ну, не знаю, фэйри какую-нибудь бы искал.

– Зачем? – не понял Колин.

Громила пояснил:

– Читал, что некоторые твари Танцующего леса охотятся за фэйри. Кровь они их пьют что ли. Или жрут. Не помню уже.

– Фэйри? Это те, что удачу приносят?

– Угу. Вроде тот, кто получает ее благосклонность достигает успеха в любом начинании, – сообщил громила.

– Они разве не вымерли? – спросил сид.

– Твари?

Колин хмыкнул.

– Эти вымрут. Я имею ввиду фэйри. Вымерли же?

– Ну, не видели их давно, – сдвигая плечами отозвался громила.

– Тогда и перевертыши от голода должны поиздыхать были, – заключил сид.

Придя в себя после незапланированной стычки, он развернулся лицом к залу и облокотился на низкую спинку барного стула.

Его детище выглядит так же великолепно, как и он сам. Чистое, благородное и изысканное, хотя в этом изыске чувствуется сила. Он строил его сам, отказываясь от денег, которые в тайне от отца предлагала мать, выбирал материалы, делал планировку, нанимал работников. Учитывая, что все происходило, пока учился, нагрузка была серьезная. Ему осталось доучиться этот год, чтобы получить гордое звание бакалавра, пусть и не в лучшем заведении мира, но все-таки Высшей Школе парафизики Брасса.

Учеба давалась ему легко, особенно по предметах, где преподавали женщины.

Колину вообще везло. Благодаря врожденным талантам, он легко заводил знакомства. Находил общий язык с людьми и не людьми, соблазнял девушек. Лишь редкие стычки с бандой Роя Фергюсона вносили ложку густого дегтя в его жизнь.

Он обвел зал хозяйским взглядом. Народ успокоился, особо впечатлительные ушли, но им на смену появились другие. Приятно играет музыка. Исполнителей он лично отбирал, чтобы барабанщик и басист могли нормально держать партии и не сбиваться. Люди тихо беседуют, меж столов ходят официантки.

– Фух. Отпустило вроде, – проговорил он, выдыхая.

– А ну повернись, – сказал Гарах, – глаза покажи.

Сид небрежно повернул к нему голову и нарочно вытаращил глаза, как сова.