Сердце Черной Пустоши. Книга 3

Тот, что в центре, смущенно протянул мне пирог, пришлось отщипнуть и положить в рот кусочек.

Запоздало мелькнула мысль, что мистрис Одли не одобрила бы такого, а Бенара сама попробовала бы прежде, чем позволять мне. Но лица у селян были такими открытыми, что не поверить оказалось сложно. Тем более, что истинное зрение говорило, эти люди искренни.

Меня в сопровождении гвардейцев, которые обступили так, что даже не смогла разглядеть деревенские дома, отвели в постоялый дом. Хозяин, которым оказался человек, подносивший пирог, принялся бегать и хлопотать, отдавая приказы детям, слугам, и всем, кто попадался под руку.

Когда меня в окружении все тех же гвардейцев, которые так и остались вокруг плотным кольцом, усадили за стол и принялись потчевать пирогами, запеченными в печи утками в яблочной подливе, компотами и пирожками, я растерянно улыбалась и косилась на дверь. Все ждала, что сейчас появится виконт, и я испытаю ни с чем не сравнимое облегчение. Но время шло, блюда на столе множились, а виконта все не было.

– Скажи, – обратилась я к гвардейцу, который был ближе всех, – виконт не сообщил, куда и на сколько уехал?

– Нет, миледи. Господин виконт не отчитывается.

– Что ж за напасть такая… – прошептала я, а потом добавила громче: – Честные селяне, скажите, есть ли в вашей деревне молельный дом или юдоль жрецов?

По дому прокатился одобрительный шепот о том, что миледи желает вознести молитву по покойному принцу.

Хозяин постоялого двора вышел вперед и, поклонившись, проговорил:

– Как же не быть? Есть, ваша светлость.

В самом центре деревни молельный дом и нефритовая чаша. Простите нам скромность нашу, комнаты нефритовой, как у вас в замке, нет. Но чаша из настоящего нефрита.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Я действительно хотела бы посетить молельный дом.

Под одобрительные охи, вздохи, причитания и попытки прикоснуться к краю моего платья, как к настоящей святыне, я, в сопровождении гвардейцев, приблизилась к молельному дому.

После гигантских замков, анфилад и храмов Города-крепости, эта молебная показалась кельей жрецов, которые решили соблюдать обеты скромности.

После длительных уговоров и приказов гвардейцев удалось оставить снаружи. Когда вошла, действительно обнаружила нефритовую чашу в середине комнаты, позади алтарь, а на потолке цветной витраж, что для этой деревни, по всей видимости, небывалая роскошь и гордость.

Только теперь смогла дать волю чувствам, и они горячими дорожками потекли по щекам.