Сердце Черной Пустоши. Книга 3

Уже засыпая, я видела, как его мутная фигура приблизилась и укрыла меня, а затем так же, на ходу покинула дормез. В этот раз я спала без снов, глубоко и крепко.

Проснулась от того, что кто-то трогает меня за плечо. Когда открыла глаза, обнаружила лицо виконта с тревогой вглядывающегося в меня. Когда увидел, что открыла глаза, отпрянул, а я оперлась на локти и села.

– Не берите это в привычку, – проговорила я хриплым от сна голосом и потерла глаза.

– Беспокоиться о вас? – спросил виконт.

– Будить, когда сплю, – пояснила я и, зевнув, прикрыла рот ладонью.

Виконт опустился на самый край сидения, словно не планирует долго засиживаться и произнес:

– Вообще-то, я опасался, что вы выпили больше сонного настоя, чем следовало и теперь проспите до конца путешествия. Но, судя по вашему состоянию, это была не такая плохая идея.

Я снова потерла глаза, которые после крепкого сна никак не хотели наводить резкость и, лишь когда мутные черты де Жерона вновь стали четкими, спросила:

– Вы за этим меня разбудили?

Он покосился в окно и проговорил уже серьезно:

– Мы движемся на юг в сторону Огненных Земель.

Захотелось ответить что-нибудь отрезвляющее в тон виконту, но выражение его лица и взгляд ясно дали понять, что в его словах нет и доли шутки.

Я выпрямила спину и проговорила:

– Я поняла вас, господин виконт. Теперь не сомкну лаз, пока вы не изволите разрешить.

– Я не лишаю вас сна, – поспешил оправдаться де Жерон, но я вскинула ладонь и прервала его.

– Не стоит объяснять, – сказала я. – В дороге мне придется слушать вас, даже если придется не спать до самого дворца его величества.

Лицо виконта потемнело, от чего сходство с братом усилилось, и я поспешно отвернулась, не желая бередить только начавшую затягиваться рану.

– Вы пытаетесь выставить меня мучителем и чудовищем, – донеслось из-за спины неожиданно тихо, – но это все ради вашей безопасности.

Потом скрипнула дверца, и я, не оборачиваясь знала, что де Жерон на ходу взлетел на скакуна. Я вздохнула и уставилась в окно. За ним проплывает далекий лес, над которым в тучах поднялось солнце. В просветах его лучи кажутся серыми, а поле, которое отделяет тракт от леса, мрачным и зловещим.