Сердце Черной Пустоши. Книга 3

Мой принц, такой, как запомнила его, только посвежевший и словно сияющий изнутри, будто хорошо выспался и отдохнул, улыбнулся и протянул руку.

Я робко протянула пальцы в ответ, и, когда наши пальцы встретились, зажала рот ладонью. Рука мужа оказалась твердой и горячей, словно не было всего этого ужаса, что разлучил нас пятнадцать дней назад.

Принц рывком поднял меня с земли и прижал к груди так крепко, что показалось, вот-вот задохнусь. Стоило промелькнуть этой мысли, как меня слегка отстранили, заглянули в лицо и притянули снова.

Он нарушил тишину первым.

– Хорошо, что ты смогла прийти, Элизабет, – произнес низкий, хриплый голос, и я всхлипнула, прижимаясь к мужу еще сильнее.

– Я скучаю, Карл, – сказала я и отстранилась, чтобы посмотреть в его глаза.

– Я знаю, Элизабет, – ответил он. – И прошу, не рви душу мне и себе, не скучай так горько и так безнадежно.

– Но что я могу сделать, Карл? – прошептала я. – Как жить после того, как познала лучшего из людей? Если бы ты просто выгнал меня, Карл… Если бы я просто надоела тебе, и ты отстранил меня, если бы даже отправил в изгнание за тридевять земель, куда угодно… Я была бы несчастной, но в то же время счастливейшей из людей, потому что познала блаженство и знаю, что хожу по одной земной тверди с тобой… Дышу одним воздухом… А, засыпая, смотрела бы на звезды и думала: на них сейчас смотрит Карл.

На миг меня прижали сильнее, а потом с нежностью поцеловали в лоб.

– Элизабет, – сказал он. – Ты совсем еще дитя. И кто мог знать заранее, что ребенок способен на столь глубокое, столь сильное чувство… Элизабет. Я не встречал никого с таким большим сердцем, как у тебя.

Я грустно улыбнулась и провела ладонью по щеке мужа.

– Так зачем оно мне, Карл? Зачем мне это большое сердце, если рядом нет тебя?

Принц перехватил мою руку и поцеловал пальцы.

– Когда-то, будучи совсем ребенком, Элизабет, я отдал сердце одной выгоревшей дотла земле. Мне кажется, что я исчез именно тогда. Исчезли мысли, чувства, желания и надежды одного мальчишки, которому всегда казалось, что мир больше, чем кажется. С того момента, как я полюбил Черную Пустошь, полюбил по-настоящему, у меня не было ни одного личного желания или стремления.