Сердце Черной Пустоши. Книга 3

Когда мы убегали…

Виконт сделал паузу, словно слова даются ему с большим трудом, затем вдохнул и продолжил:

– Когда убегали, порталы уже закрывались, но Каравара успел проскользнуть в пространство между мирами. Он явно не хотел отпускать вас, не хотел проиграть. Я должен был защитить принца. Защитить брата…

К своему удивлению, я положила ладонь ему на пальцы и сказала, стараясь вложить в голос всю искренность:

– Виконт… Дагрей… Никто не смог бы остановить Карла Сварта. Мне кажется, он давно все решил, и готов был пожертвовать жизнью для спасения Черной Пустоши и ее людей.

Когда назвала виконта по имени, он вновь посмотрел на меня и впервые за все время моего пребывания в охотничьем доме глаза стали полностью ясными, а взгляд осмысленным. Истинным зрением я видела, как тень безумия постепенно уходит, хотя ему все еще тяжело.

Не сводя с меня взгляда, де Жерон приподнялся и сел. Теперь я смогла разглядеть, как камзол и рубаха болтаются на нем от двухнедельного голодания.

Чтобы не дать виконту снова погрузиться в тягостные думы, я спросила:

– Вы можете показать мне записи об этом механизме? Я хочу понимать, что это, если вдруг придется снова столкнуться с подобным.

– Вы назвали меня по имени, – ответил виконт, игнорируя вопрос.

– Но ведь оно у вас есть, – сказала я.

Виконт еще некоторое время смотрел на меня, и я видела, как в нем идет тяжелая борьба между тем, что было, и тем, что ждет впереди. Теперь я знала, насколько близки были Карл Сварт и виконт де Жерон, и что кошмар, который испытывает он, сильнее моего потому, что они провели вместе всю жизнь, и связь их неизмеримо прочней любых, какие доводилось видеть среди людей.

Мне хотелось помочь, но в глубине души понимала, что сделала все, что следовало, и теперь выбор остается за Дагреем де Жероном, виконтом Его высочества Карла Сварта, сыном пресветлого Радилита.

Я наблюдала, как тени скользят по его щекам, как движутся мышцы на лице и дергается кадык. Но терпеливо ждала, чувствуя, как виконт буквально балансирует на тонком лезвии.

– Вы назвали меня по имени, – снова сказал он. – Это делал только мой брат.