(Не)согласная невеста

Вновь донесся бархатный мужской голос:

– Валенсия, я нашел тебя… Валенсия…

Хотела ответить, спросить, кто это, откуда вообще голос, но побоялась наказания от Ашиля. И через несколько секунд голос исчез.

Тело затекло. Я поерзала – из-под копыт лошади летят комья грязи, норовя накормить меня, справа опасно близко подскакивает колено Ашиля.

– Не дергайся, – проговорил он. – Надергалась уже. Какого сумрака? Полночи за тобой гоняемся.

– Мне не удобно! – выпалила я.

– Да? – зло поинтересовался мачехин ухажер.

– Приличные люди не перекидывают девушек через седло! И не пытаются нажиться на их магии!

Я рисковала, отвечая так дерзко. Но вокруг отряд верноподданных стражей барона Соула де Лафей. Ашиль зарычал, положив мне на шею пальцы, и сдавил так, что перед глазами забегали пятна.

– Поговори мне еще, – прорычал он так, что слышно только мне. – Джозет долго планировала этот брак. Я не позволю тебе все поломать.

– Ты сейчас поломаешь мне шею, – прохрипела я. – Тогда точно никакого брака.

Ашиль раздраженно фыркнул, но железная хватка исчезла, ладонь вновь опустилась на спину, придавливая, как прессом.

Казалось, меня вечно трясло на седле, ударяло в живот и придавливало. К счастью хотя бы дождь прекратился. Но меня продолжало знобить, однако мужлан Ашиль де Вотье даже не подумал накрыть плащом. Он вообще не отличался заботой. Единственная, к кому хорошо относился – это Джозетт, моя мачеха.

Всхлипнув, я погрузилась в мрачные мысли.

Отец женился после десяти лет вдовства, сказал, мне нужна мать и женская забота, чтобы воспитывать соответствующие качества – покладистость, женственность, покорность. Но с моим характером это вязалось плохо. Им уродилась в него. В отца, Соула де Лафей, боевого мага его величества де Фламер в отставке.

Он, как и все отцы, мечтал о сыне. Но родилась я, а бедная матушка отправилась в чертоги богов слишком рано. С Джозет у них детей не случилось, уж не знаю, по чьей причине.

Копыта лошади зацокали, ступив на брусчатку, камни заблестели. Я подняла голову и в груди все сжалось.

Впереди наше поместье, большое и мрачно-величественное в свете луны. А перед входом карета с ярко-синей пометкой в форме двух скрепленных колец.