(Не)согласная невеста

– Мисс?

Голос незнакомца вырвал из размышлений, я подняла взгляд на него, и едва не поморщилась – трудно смотреть в лицо, когда вместо него сплошное облако.

– Да?

– Вы не хотите называть имени? – спросил он с усмешкой. – Имейте ввиду, я могу спросить у Шаторье.

– Как будет угодно, – отозвалась я. – Валенсия Соул де Лафей.

– Очень приятно, леди де Лафей, – проговорил юноша и как-то удовлетворенно выдохнул.

– Возможно и мне будет, если узнаю, как к вам обращаться, – сказала я.

– Всему свое время, леди.

Судя по тону, ему очень нравилась позиция превосходства. Сама ситуация просто ужасна – мы как рыбки за стеклом, должны ходить, улыбаться. Это выбивает из колеи еще больше, а учитывая, что события последних суток слишком стремительные, вообще трудно трезво соображать.

Я поискала взглядом Шаторье. Он стоит возле мраморной колонны и взирает на происходящее с видом распорядителя – единственный из мужчин в зале, чье лицо открыто.

– Знаете, – сказала я безымянному собеседнику, – я приехала только сегодня и очень устала.

Прежде, чем успел ответить, я развернулась и пошла к послу, стараясь не обращать внимания на взгляды, которые посылают некоторые девушки. Еще бы, они все разодеты, как пирожные, куда мне с моим темно-зеленым дорожным платьем

– Господин Шаторье, – обратилась я без церемоний, подойдя. – Я могу уйти отдыхать? Очень устала, если честно, после дороги.

А про себя добавила: после бегства от Ашиля под дождем, скачки, перекинутой поперек седла, ругани с мачехой и разговором с типом, который кроме тревоги ничего не вызывает.

Он окинул меня взглядом, который не люблю больше всего – оценивающим и бесстрастным.

– Леди де Лафей, вас проводит Миа.

Я даже удивилась, как быстро он согласился. Наверное, не хотел лицезреть мое скромное платье в этом шикарном зале.

– Благодарю, – отозвалась я.

Горничная возникла как из неоткуда, улыбнулась, присела в поклоне.

Пока вела меня обратно по коридорам, я размышляла, зачем нас всех сегодня собрали в этом зале.

Я, вероятно, в этом лидирую, поскольку легче стрелять в мишень из лука, чем рассыпаться в дифирамбах перед женихами. Хотя в этот раз меня почти никто не беспокоил, если не считать дымчатолицего. Даже голос его вызывает дрожь и неприятное ворочанье в груди. Тем более, за туманом не видно его взгляда.