Пламя ледяного дракона. Попаданка во дворец

Для начала хорошо бы понять, где находится это «сюда»! Но навигатор тоже не работает и вообще в телефоне из полезного остались только фонарик, калькулятор и камера, в которую можно смотреться, как в зеркало.! А в ней сейчас отражается только напрочь перепуганная девица.

– Что за хруля… – повторила Инна дрожащим от ужаса голоса.

Солнце тем временем медленно, но верно клонилось к закату, и теплее не становилось. Осложнялось все тем, что никаких согревающих приспособлений у Инны с собой нет. Даже зажигалки, поскольку не курит.

Костра не развести, обогревателя нет, телефон бесполезен, и если не будет двигаться – попросту замерзнет здесь!

Только страх околеть не дал Инне поддаться панике. Куда идти не понятно, но оставаться на ночь в этом сарае так себе идея. Она в нем точно замерзнет. К тому же рядом лес, а там неизвестно, что за звери. Но в движении хотя бы есть возможность греться и шанс на то, что по пути найдет помощь. А сарай совершенно не приспособлен для ночевки – щели такие, что можно ладонь просунуть.

И Инна, сцепив зубы, ломанулась по заснеженному полю.

Она бы никогда не подумала, что по сугробам передвигаться так трудно. Колени пришлось задирать к самым ушам, шагая в снегу, ноги проваливались, а небольшие каблуки совсем не способствовали удержанию на поверхности. Периодически она падала в снег, выбиралась, снова шла. Но в этом был и свой плюс – стало так жарко, что от Инны валил пар. Как минимум в ближайшее время она не покроется ледяной коростой.

Да уж, кто бы мог подумать, что она влипнет в такое. Дед точно ее загипнотизировал. И, наверное, пока она пребывала в состоянии беспамятства, посадил на поезд и отправил в эту глушь лесную. Правда, кто ее привел в сарай не ясно, да и вроде ей казалось, что она спускалась по ступенькам особняка. А у сарая ступенек нет.

Смутно. Все очень смутно и непонятно. Но, в любом случае, когда выберется, напишет заявление не этого белобрысого деда.

Рев проник даже во внутренности – они задрожали. А когда Инна сама подняла голову, тело оцепенело. И вовсе не от холода, а от ужаса и неверия собственным глазам.

В небе на высоте полета параплана летело нечто.