Моя дорогая попаданка

В конце концов, увязавшись за какой-то чопорно одетой леди, Женя, толкаясь и лавируя, умудрилась выбраться на улицу. Дорожная сумка тянула руки, потому что оба колесика перед самым отъездом отвалились. Пришлось нести.

Это раздражало, но утешала мысль о сверхурочных командировочных. Начальник, когда она начала упираться и говорить, что планировала провести отпуск иначе, прямо заявил, что заплатит за эту командировку месячный оклад.

От такого аттракциона невиданной щедрости Женя отказаться не смогла. К тому же, стало интересно – что такого ей предстоит оценить, если начальство готово так раскошелиться.

– Если это то, что мы думаем, – сказал тогда Виктор Геннадьевич, – мы станем обладателями уникальнейшего… Нет… Евгения Николаевна, беспрецедентного экспоната.

– Если он такой ценный, – ответила Женя, – почему не доставить его сюда? Я бы провела оценку тут. Вы знаете, я качественно работаю. И место никак на это качество не влияет.

Начальник покосился на нее, как на умалишенную, но проговорил мягко:

– Видите ли, Евгения Николаевна, этот экспонат не подлежит транспортировке…

– Очень интересно, как тогда вы собираетесь получить права на это чудо-юдо, – отозвалась Женя.

Лицо начальника скривилось.

– Сейчас не подлежит, – исправился он. – Но если это – то… самое. Мы запросим поддержки из государственного фонда. Они не упустят шанса завладеть такой реликвией. Вашей же задачей является установить её подлинность. И оценить.

– Я могу лишь обозначить эпоху, – напомнила Женя. – Точный возраст и другие цифровые данные потребуют радиоуглеродного анализа.

– Это и не понадобится, – успокоил её начальник. – Просто сделайте совою работу, Евгения Николаевна. Обещаю, в финансовом плане мы будем щедры.

После того разговора пришлось спешно собираться, мчать на вокзал, поскольку летать она панически боялась. К счастью, начальство музея с готовностью оплатило переезд на поезде. И вот она бредет по извилистым улочкам, широкие каблуки стучат по брусчатке, а вечернее солнце отражается на ней теплым светом.

Оставив позади шумную вокзальную площадь, она достала смартфон и посмотрела адрес, который сбросила секретарша Виктора Геннадьевича.

В короткой смс значилось: «Эрвью-стрит, 18. Центральный музей древности. Обратиться к мистеру Людвигу Шайну».

Женя покрутила головой и выяснила, что понятия, где находится эта Эрвью-стрит, не имеет. А смартфон по адресу находить место отказался.