Найти Ларсена

 – Ты! Подкидыш! У тебя нет ничего, кроме комнаты, которую тебе подарил я! Такую жизнь ты хочешь для Элианы? Говоришь, понимаешь, что несешь? Так вот я тебе скажу – ты ни рожна не понимаешь!

Городничий задышал тяжело, как рассерженный тур, глаза налились красным, ноздри раздулись, и Ларсен подумал, что господин Уш Падэ и впрямь похож на быка.

Внутри все дрожало от гнева, страха и кучи других эмоций, которые рвутся на волю, но он не имеет права их выпускать.

Ларсен сделал вдох и проговорил:

– Господин Падэ, я для Элианы хочу только самого лучшего.

– Самого лучшего? – выкрикнул городничий. – Самого лучшего? Ты считаешь, что есть на завтрак, обед и ужин чечевичную похлебку это лучшее? Или носить лохмотья? А может, хочешь, чтобы она пошла работать, как простолюдинка?

Ларсен покачал головой.

– Нет…

– Она росла в достатке, у нее все есть, – продолжал городничий. – Я старался дать ей то, чего не было у меня, и я не позволю, чтобы минутное увлечение, девичьи фантазии разрушили ей жизнь.

В груди парня защемило так, что захотелось выть, но он кивнул.

– Я понимаю все, что вы говорите.

Городничий вгляделся в него, словно надеется прочесть мысли, чтобы убедиться лично. Некоторое время он продолжал таращиться большими глазами цвета льда, потом с шумом выдохнул и немного расслабился.

– Пойми, Ларсен, – произнес он чуть спокойней, – я не имею ничего против тебя лично. Но есть вещи, на которые я пойти не могу. Я защищаю интересы города и его жителей.

– Но она меня любит, – осторожно заметил парень. – И я её.

Городничий покривился, будто хлебнул лимонного сока.

– Может и так, – сказал он. – Но ее благополучие зависит, прежде всего, от благосостояния. Может первое время с милым рай и в шалаше. Но когда в животе третий день пусто, а чулки на пальцах прохудились и их нечем заштопать, тут уже не до милования. Уж поверь.

– Я не позволю Элиане нуждаться, – проговорил Ларсен.

– Каким, позволь спросить, образом? – поинтересовался господин Уш Падэ. – У тебя самого за душой ни гроша. Я знал, что ее дружба с тобой до добра не доведет, но надеялся, эта дурь выветрится, когда ты покинешь наш дом. Ты славный малый, Ларсен. И ты нравишься мне, иначе не позволил бы так долго жить в моем доме. Но тебе не хуже меня известно, что брак между вами не возможен. Я хочу искать жениха для нее из нашего круга и достатка.