Колдовской снег

Потом меня бросило в мягкое и холодное, не сразу поняла, что это снег. А когда, наконец, дошло, свистопляска прекратилась и на мир опустилась тишина. Пролежав в снегу лицом до тех пор, пока щеки стало нестерпимо колоть, я все же решилась подняться и открыть глаза.

Сперва ничего не поняла. Вокруг темнота, лишь снизу слабое белое свечение, в котором тоже с запозданием признала снежный покров. Он застелил все вкруг, прерываясь частыми черными деревьями.

В груди ухнуло от осознания, что я каким-то образом оказалась зимой в лесу.

Когда обнаружила справа старушку, невольно испытала облегчение. Та сцепила на животе пальцы, как смиренная матрона, и чему-то кивает.

Я проговорила враз охрипшим голосом:

– Вы как… Это… Где я?

– Значится, тебе сейчас прямо по вот этой дорожке, – проигнорировав вопрос, сказала старушка. – Тебе повезло, её не замело. Так что поспешай.

Шмыгнув замерзающим носом, я проговорила:

– Да как же… Куда мне? Почему я должна идти?

– Да какая же ты тугодумная, – начала вновь сердиться бабка.

Случившееся со мной не вписывалось в теории материализма, эволюции и разных других теорий, отрицающих наличие тонких материй в мире. Но холодящий щеки снег, зябнущие пальцы и замерзающие стопы в ботинках, не предназначенных для хождения по снежному лесу оказались весьма убедительными.

Нервно прочистив горло, я покосилась на тропинку, которая больше похожа на неглубокую впадину под снегом.

– Не положено? – спросила я перехваченным голосом. – Мне что, одной туда?

От мысли, что придется ломиться ночью, зимой через лес по телу прокатились волны паники, пульс участился, меня мелко затрясло.

Старушка кивнула.

– Одной, – сказала она. – Но ты не боись. Тут спокойно. Всё-таки дом яги рядом. Никто не посмеет здесь бесчинствовать. Разве что звери охотятся. Но это их законное право, сама понимаешь.

– Как раз они меня и беспокоят, – отозвалась я нервно.

О том, что здесь попросту можно околеть, промолчала, бабка и так смотрит на меня, как на тлю, неспособную принимать решения. Хотя всю жизнь как раз и доказываю обратное – работаю, как вол, руковожу и не даю никому спуску.

– О зверях беспокоиться не надо, – заверила бабка, – они сами о себе побеспокоятся.

– Не сомневаюсь, – проговорила я под нос и вновь глянула на тропинку.