Колдовской снег

Послав просящий взгляд люстре, я выдохнула и сказала:

– Женщина, я вас не оскорбляла. И вас не касается финансовая сторона моей жизни. И вообще, никакая другая сторона.

Та гадко усмехнулась.

– Что, мужик содержит? – спросила она. – Села на шею, ножки свесила? Ну-ну. Знаем мы таких. В голове пусто, только ноги раздвигать умеете.

Внутри все закипело от несправедливого обвинения. В голове пронеслись картинки, где я с победным криком залепляю ей в лицо свежекупленный торт и даже не сожалею, что это торт, купленный нам на годовщину.

Сегодня вечером мы с Киром собирались отметить два года совместных отношений. Очень хотелось, чтобы все прошло согласно моему плану, поэтому неделю составляла список всего, что нужно сделать. Шампанское из магазина Совье де Баж, свечи, столик под крытым куполом в лофте, который нужно бронировать за месяц, мне – новое платье. Киру – рубашку непременно светло-голубого оттенка, он очень хорошо сочетается с цветом его глаз, голубых, как горные озера.

И торт.

Именно в этой кондитерской, потому что здесь они самые свежие и вкусные.

И без мастики.

Всю организацию я взяла на себя, руководствуясь правилом "хочешь сделать хорошо – сделай сам". Хотя Кир предлагал поездку в загородный дом, где снежный лес, катание на санях и еще какие-то зимние развлечения. Я против ничего не имела, но когда уже готова была согласиться, подумала, что ничего не знаю о том месте, какой дом, продукты, кто за всем следит. И уговорила Кира отмечать все же в проверенном месте и с проверенными поставщиками.

А сейчас какая-то истерическая тетка грозится сорвать мне весь праздник.

Развернувшись к ней, я сложила руки на груди и произнесла, глядя прямо в глаза:

– Послушайте, вас не касается моя жизнь, вы не имеете права так со мной говорить. Это первое. Второе. Пропускать вас вперед себя я не стану. Теперь уже из принципа.

Женщину моя тирада, похоже, не впечатлила. Ухмылка стала еще гаже, она почему-то приосанилась и произнесла:

– Ой, напугала. Не видишь что ли? Мы в разных весовых категориях.

Это я тоже прекрасно осознавала. Мой рост в метр шестьдесят два и пятьдесят килограмм против ее центнера явно проигрывают.

Но все же сказала:

– Собрались прокатиться по мне катком прям на глазах у людей? Имейте ввиду, я напишу заявление.

Глаза женщины выпучились, как у надутой лягушки, щеки раздулись, она выпалила:

– Это я каток?

– Ну не я же.

– Стерва крашеная!

– И ничего не крашеная, – попыталась возразить я.