Жрица моего сердца

Ванная встретила меня приятным ароматом лаванды, спокойствием и теплыми парами, исходящими из… Ну не знаю, если для них это ванна, то для меня это самый настоящий бассейн. Кому, скажите мне на милость, нужны такие огромные размеры купальни? Лично мне хватило бы даже самого обычного тазика, молчу уже про обыкновенную керамическую ванну.

Хотела уже озвучить назревший вопрос, как вспомнила кому принадлежат эти покои, и закрыла рот. Молча прошла по необычно теплому полу – у меня дома плитка всегда была холодной, сколько бы ее не подогревала, а тут прям чудо какое-то.

– Лорд предпочитает более холодные приемы ванны, но для вас он всегда кипятит плитку, – поняла мой вопрос Агата.

Кивнув, все же решила уточнить.

– Агата?

– Да, миледи.

– Простите, а как вас по-батюшки?

– Миледи, для вас просто Агата, – поспешила она добавить, но поймав мой настойчивый взгляд, все же сдалась. – Авдосьевна.

– Очень приятно, – улыбнулась ей. – Скажите, Агата Авдосьевна, а сколько лет я живу с этим мужчиной?

– Ох, батюшки! – женщина схватилась за сердце.

 – Да, вы голубушка ничего-с не помните!

– Что-то вроде того, – кивнула.

– Полгода, – наконец ответила Агата.

Полгода? Я же не ослышалась? Нет, я слышала, что забеременеть можно и сразу после брачной ночи, но чтоб на практике проверить – времени, да и желания не было.

– А месяц, – сглотнула, – какой?

– Третий, милая, – и вновь клыкастая улыбка.

– Третий, – прошептала. – А он времени зря не терял.

– Что вы такое говорите? Вам не подобает даже думать об этом!

Стоп. Она что попыталась меня упрекнуть в том, что я начала разговор о сексе? Смешно. И сколько их здесь таких неженок.

Пройдя мимо растянувшегося во всю стену зеркала, краем глаза заметила нестыковочку. Остановилась. Повернулась. И скинув одеяло с плеч, ужаснулась. Это была не я. Совсем. Белокурые локоны были сплетены между собой и напоминали воронье гнездо.

Маленькое белое личико с впалыми щеками, узенькими бледными губками, зато с большими карими глазами. Последние кстати были моими. Шея худая, плечи тонкие, руки, как и ноги, хоть и длинные, но были похожи на соломинки. Грудь небольшая, можно сказать, она единственная вместе с глазами выделялась на всем этом бледном, забитом и исхудавшем теле.

«И кто ж тебя так изуродовал? – разглядывая выпирающие кости, спросила отражение.