Двойной соблазн для демона. История (не)одного искушения

Взгляд императора остановился на груди, зрачки сверкнули.

– Одерни ниже, – приказал он.

– Вы хотите… чтобы я… ее совсем оголила?

Император усмехнулся.

– Девочка, я проверяю твою покорность. И да, я хочу, чтобы ты ее совсем оголила.

Оливия вспыхнула – такой откровенной наглости и дерзости от императора она не ожидала. Первым порывам было встать, развернуться и уйти. И пускай они делают что хотят. Но трезвый рассудок все же взял верх – перечить императору в его собственном дворце в ее положении – самое последнее, что стоит делать.

Поэтому, сцепив зубы и давя дрожь, Оливия повиновалась, оттянув вырез платья до самого живота.

Грудь выскочила на свободу, как радостные мячики, хотя Оливия этой радости совсем не разделяла.

Императору же, этого, похоже, оказалось мало – резким и четким движением он подцепил край кружевного лифа и дернул вниз. Правая грудь выскочила, а Оливия вскрикнула от неожиданности и испуга.

– Что вы делаете! Ваше… Величество…

Император, похоже, отвечать на ее вопросы не собирался.

Небеса… Она что, даже от этого постыдного осмотра возбуждается? Какое безумие. Что с ней такое? Или все дело в близости демона.

Демон! Светлая богиня! Он ведь все это видит! Видит, как ее, будто корову на базаре, ощупывают и осматривают!

Жар стыда прилил к щекам так сильно, что Оливии показалось, они засветились красным.

– Ты ведь моя наложница, – продолжая с хозяйским видом поглаживать ее сосок, произнес император де Кинг. – И не должна смущаться. Хотя это подтверждает твою невинность. Лорд демон, ваше мастерство, как всегда, на высоте.

– Рад, что вы довольны, Ваше Величество, – отозвался демон как-то сухо, и краем глаза Оливия видела, что все так же смотрит куда-то вдаль.

– Никогда не сомневался в вашей квалификации.

Он еще раз провел пальцем по ее соску и, наконец, убрал руку. Оливия еле сдержалась, чтобы не выпустить выдох облегчения.

«Это просто девичий страх», – убеждала она себя. – «Я ведь, кроме демона, никогда не была близка ни с одним мужчиной. А с императором мне предстоит многое».

Но наряду с трепетом перед правителем и его безграничной властью, которая распространяется и на нее, Оливию беспокоило и собственное состояние.

Возбуждение.