Частицы магии. Огонь. Маги в нашем мире

– Потому, – проговорил он, – что только стихии существуют во всех мирах. В любом мире есть огонь, частицы воздуха, воды и земли. Понятно?

Я спросила мрачно:

– К чему ты клонишь?

– К тому, – произнес Фарбус значительно, – что кому-то придется спуститься за цветком, найти и доставить собственноручно.

– У меня дурное предчувствие, – глухо проговорила я.

Уголки губ Фарбуса дрогнули и поползли в стороны. Он сцепил пальцы замком и положил на колени, став похожим на короля, друида и строгую няньку одновременно.

– Резонно, – сказал смотритель. – Тебе предстоит опасная дорога в Подмир вместе с Лодином.

– Ни за что! – отрезала я, переполненная чувством справедливости, и сложила руки на груди.

Смотритель резко наклонился так близко, что ощутила запах мяты, и вжала голову. Взгляд грозный, глаза светятся сиреневым, знак на лбу переливается радужными волнами.

Голос прогремел раскатисто, кристаллы зазвенели.

– Глупый, вспыльчивый огонь! Неуемный! Я покажу тебе!

С этими словами он вцепился крючковатыми пальцами в плечо, не обращая внимания, что мои локти и волосы полыхают, как факелы.

– Да больно же! – вскрикнула я, вырваться.

– Больно? – проревел Фарбус. – Смотри!

Мир вспыхнул. Перед глазами пронеслись багровые вихри, какие-то тоннели, по которым мчатся то ли люди, то ли звери. Висячие прямо в воздухе дома, напоминающие красные леденцы. Потом меня швырнуло верх и увидела каменные горы правильной формы с сотнями дырочек – почти как термитники. И внизу дорожки муравьев.

А потом все исказилось, поплыли черные тени, огромные силуэты. Послышался смех, от которого даже огненная кровь застыла в жилах. Меня дергало и носило, как песчинку, пока тени превращались в копошащиеся клубки.

Все загудело, задрожало. Через секунду картинка треснула, в стороны поползли глубокие расселины. Послышались женские крики, какой-то писк, грохот, взрывы. Я видела ослепляющие вспышки, на их месте оставались черные дыры. Крики нарастали. Хотела зажать уши, но руки отказались подниматься.

Потом все затихло. Остался лишь тонкий звон в ушах, какой бывает после бессонной ночи и переутомления. Мысли ползают болезненно и тяжело.

Кто-то дернул за плечо, я вздрогнула.

Перед глазами снова суровое лицо Фарбуса. Взгляд серьезный, ноздри раздуты, как у боевого быка. Меня качнуло. Я медленно села на пол, скользнув ладонью по лицу, глянула на пальцы, на них остались следы лавы.

– Что… что это было?.. – задыхаясь, спросила я.