Мимикрия

 – Думаю, это как раз то, что нам сейчас нужно.

Я не верю своим ушам. Я не могу сдержать улыбку:

– Дэвид! Мой Дэвид! Я так тебя люблю!

Я вскакиваю со своего стула и вешаюсь ему на шею. Целую везде. Без разбора. Я счастлива. Я протискиваюсь между столом и плюхаюсь ему на колени. Моя рука соскальзывает ему под майку. Я чувствую жар его кожи. Меня сводит с ума его запах. Я целую его в губы, когда чувствую, как его руки уверенно сомкнулись у меня на предплечьях. Это придает мне сил. Я хочу, чтобы он был груб.

– Подожди. Ты меня неправильно поняла, – говорит он с придыханием.

Он возбужден не меньше меня. Я чувствую его желание. Но его слова колоколом звенят в голове. Что я опять неправильно поняла?

– Я не могу сейчас никуда уехать, но ты можешь. Я думаю, тебе пойдет на пользу пожить это лето в нашем доме в Акроне. Там свежий воздух. Уединение. Я думаю, ты там скорее восстановишь силы. Начнешь писать. Ты же еще не отказалась от идеи стать писательницей?

Он говорит со мной приторно ласковым голосом, от которого к горлу подступает тошнота.

Он смотрит мне в глаза. И мы оба понимаем, зачем ему это нужно.

Глава 23

Я продолжаю лежать с закрытыми глазами. Наслаждаясь последними мгновениями тишины. Она не сможет долго молчать. Я уже чувствую на себе ее цепкий старушечий взгляд.

– А ну, пошел отсюда! Проваливай, паршивец! – ругается она.

Я не могу и дальше притворяться спящей, иначе она напугает до смерти моего друга. Удивительно, но она не жалует ни белок, ни бурундуков, которые водятся в нашем лесу.

– Добрый день, Элайза! – приветствую ее я, щурясь от слепящего солнца.

– Ой, прости. Я не хотела тебя будить. Но эти гады совсем страх потеряли! – жалуется она, показывая рукой на маленького бельчонка, который все никак не поймет, что орешков уже не осталось.

– Я их люблю. Они мои друзья, – отвечаю я.

Достаю из кармана последнее ядро и протягиваю его на ладони. Зверек жадно втягивает воздух носом. Он чует лакомство, но все еще не решается подойти ближе. Тогда я бросаю орех ему, и он радостно хватает его мохнатыми лапками. Он чавкает от удовольствия. И я не могу сдержать улыбку.

– Это же Билли. Ты разве его не узнаешь? – спрашиваю я, хотя точно знаю ответ.