Триггер

 – Ну так вот, дело в том, что в ту ночь я сам чуть не угодил в аварию.

От неприятного предчувствия я вся скукоживаюсь. Не много ли чудес на один вечер?

– Я поднимался по склону, в такое время машин там немного, в основном только местные жители. Ну так вот я на миг отвлёкся, чтобы прочитать сообщение на мобильном телефоне, когда передо мной из темноты возник внедорожник. Он ехал с выключенными фарами, иначе я бы его заметил. Естественно, ударил по тормозам, посигналил, но он просто скрылся за поворотом.

От этих слов меня буквально бьёт током.

– А потом вы увидели меня?

– Да, чуть выше. Ой, вы думаете, это он, – ошарашено округляя глаза, тянет Гарри, прикрывая рот ладонью. – Я об этом даже не подумал. Копы ведь сказали, это был несчастный случай.

– Вы случайно не видели, кто сидел за рулём или какого цвета была та машина?

– Водителя я не видел, было слишком темно, но в свете собственных фар я разглядел цвет, он был красный, вроде того, что водит Хофман.

– Красный, – шепчу я.

– Да, в этом я уверен, как и в том, что Кори будет в ярости, если узнает, что вы сделали с её фирменным тартом.

– Простите, это всё нервы, – отвечаю я, бросая на стол двадцатку. – А сумку мою вы не находили? В тот вечер у меня была небольшая джинсовая сумка на длинном ремешке.

– Нет. Может быть, забыли её у…

– Может быть, осталось только понять, у кого именно, – с кривой улыбкой хмыкаю я. И только теперь замечаю пакет с подарочной бутылкой внутри, что всё это время стоял прямо передо мной.

10

После встречи с Гарри я провожу ещё одну бессонную ночь. Ворочаясь в постели, я снова и снова прокручиваю в голове его слова, полагая, что это поможет мне растормошить память. Но всё безрезультатно. Красный джип с выключенными фарами продолжает смутным призраком маячить то тут, то там. Его видел Гарри Джейн, не я.

Решение поехать в полицейский участок далось мне непросто. Смутные опасения оказаться причастной к убийству Зоуи Мейер сводили меня с ума. Курсируя по комнате из угла в угол, я заламывала пальцы на руках каждый раз, когда в голове формировался довод в пользу моей непричастности.